это как увидеть своё стихотворениев большом сердце какого-нибудь человека.бродить за ним, спрашивать:– сколько тебе осталось, сколько?без тебя для меня ведь не жизнь, вечность.это как проснуться утром у подоконника,рядом с блокнотами, телефонами,посмотреть на дрожащие фонари,у которых все ночи бессонные,и никогда не смыкать глаз.это тайком любоваться,а потом говорить:– сударь, мне больно смотреть на вас.кажется, в моем правом лёгкомсотни волшебников прочитали блока,и бегают в поисках своей незнакомки.я сейчас задохнусь.это как ни одной строки не заучивать наизусть,всегда говорить спонтанно,смотреть нахальным уличным мальчуганом.это бояться увидеть темноту днаглаз,у которых отсутствует дно.у которых совершенно другой цвет.бродить вокруг озера и не опускать ног,чтобы вода не до щиколоток, не до колен.это стать режиссёром чужих снов,снимать каждый кадр как рифеншталь,новое слово писать,чтоб один человек читал;а для других всё равно непроизносимые языки.это уличную ворону называть не иначе,как иезекиль,будто она из неузнанной в детстве книги.это предлагать жизнь, или её отсутствие,ждать, когда сделают выбор,и растворяться в толпе – ничего не было,пренебрегать похоронами, свадьбами.это как отпущенные преступники —быть в сотню раз свободнее.смотреть сверху вниз, чтобы все называли гордою,и не знали, что страшно поднять глаза.это небо раскрашивать бирюзой,оттого, что всё оно – дыхание одного.бежать за трамваем, когда полночь,и он в депо —забывать всё, что было сегодня днём:кто глядел в его стёкла, входил в вагон.это как лежать на землеи чувствовать: опадает снег.засыпает плечи, касается тонких губ.и дрожать от холода: даже снег груб,и целует совсем иначе.это самым непроизносимым на свете вечеромходить по длинным пустынным улицам,гадать: вертится, или не вертитсяпланета в сотне световых лет.вспоминать, как у дома в детстве росярко-красный глёд,как он был красив,сочетался с платьем.и сейчас, как в детстве,все чувства твои бесплатны,все дороги твои длинны.это оставлять маленькие вокзалытихой немой страны,убегать на край света, за млечный путь,оттого, что сердце – трус, воробей,не должно петь.но поёт, громче всех поёт.24. 09. 10.<p>весна</p>
