— Любопытно, — отметил Курт неопределенно, разглядывая парня теперь не скрываясь, в упор. — Я не карьерист, однако не могу не спросить — а мне что же, никакого поощрения за верную службу не светит? Все вокруг меня хватают повышения, и лишь я один остаюсь неоцененным.
— «Особых полномочий» и первого ранга тебе мало?
— Великого бы.
— Заслужишь — будет, — отозвался кардинал подчеркнуто серьезно, и Бруно зябко передернул плечами:
— Господи. Надеюсь, я до этого счастливого для всей Германии дня не доживу. Не люблю смотреть на людские страдания.
— Это несправедливо и немилосердно, — буркнул Курт, наградив помощника очередным тычком в бок. — У меня отобрали единственного, кем мне можно было покомандовать, и поставили надо мною же…
— Пиши запрос; любой выпускник или даже действующий служитель с превеликой радостью пойдет к тебе в помощники.
— И со слезами запросится назад через неделю, — договорил Бруно тихо.
— А теперь, — недовольно продолжил Курт, — меня еще и определили в подчинение какому-то юнцу, которого я даже не знаю. Решили пристроить племянничка, Ваше Высокопреосвященство?
— Привыкай, — посоветовал кардинал с усмешкой, перехватив взгляд своего подопечного. — Тебе его терпеть всю оставшуюся жизнь… Нет, Гессе, пристроить я решил вовсе не племянника, не внука и не правнука, а всего лишь сына моего крестника.
— Ага, — удовлетворенно отметил Курт. — Старый добрый непотизм. Что б мы без него делали? погрязли бы в честном распределении должностей, а это такая скука… Ну, что ж, — посерьезнел он, заметив, что за все время этого малоучтивого разговора на лице юного итальянца не проступило ни тени обиды или раздражения. — В таком случае, полагаю, вам следовало бы нас познакомить.
— Ну, вы оба в представлении не нуждаетесь, — тоже убрав свою кривую улыбку, кивнул кардинал. — А уж ему-то тем паче о вашей парочке известно все. Вам же представляю: Антонио Висконти.
— Висконти… — повторил Курт спустя миг молчания, вновь окинув парня пристальным взглядом. — Не сказал бы, что я особенно силен в познаниях, касающихся политических пертурбаций и генеалогии, однако же события двухлетней давности оставили это имя на слуху даже у тех, кто не интересуется политикой вовсе. А потому хочу уточнить у вас как у знатока родных пенатов: и много народу с фамилией «Висконти» можно сыскать в Италии?
— Говорят, где-то в Сардинии затерялись обломки пизанской семьи, однако с уверенностью утверждать не стану, — просто отозвался Сфорца. — Но, думаю, нет необходимости констатировать тот факт, что вопрос твой был риторическим.
— Джан Галеаццо Висконти, — уточнил Курт, обратясь к до сего момента молчавшему парню. — Миланский правитель, два года назад получивший от Императора звание ландсфогта Северной и Средней Италии, вызвав сим фактом панику при Святом Престоле, если я ничего не позабыл и не напутал… Родня?
— Он является моим отцом, — спокойно кивнул Висконти-младший, не отведя взгляда, и Бруно, то ли не сдержавшись, то ли не сочтя это необходимым, переспросил с нескрываемым удивлением:
— Вы крестный отец миланского правителя, Ваше Высокопреосвященство? как вы ухитрились?
— Ведь я не всю свою жизнь провел в этой… Богом благословенной стране, — фыркнул кардинал. — Было время, когда я даже исполнял обязанности священнослужителя, а не расточал свои таланты, пытаясь вбить толику мозгов в головы германских оборванцев и богемских королей.
— Я не знаток генеалогии миланских родов, — продолжил Курт, по-прежнему обращаясь к своему потенциальному начальству, — однако простого любопытства ради или, лучше сказать, как-то случайно некогда навел кое-какие справки; и кто бы знал, где эти сведения пригодятся… Джан Галеаццо Висконти имеет двух сыновей, одному из которых на сей день должно быть около девяти лет, а другому пять.
— Юридически говоря, четыре, — поправил Висконти-младший, не дрогнув ни единым мускулом лица. — Исполнится пять в этом сентябре. Мне двадцать два, и я, разумеется, не могу быть ни тем, ни другим из законных сыновей. Однако, полагаю, всем и без моих пояснений известен тот непреложный факт, что для произведения потомства узы брака не являются необходимым условием.
— Так стало быть — папенька предпочел сплавить стороннее дитя с глаз долой?
— Можно сказать и так, — согласился Висконти по-прежнему невозмутимо. — А можно иначе: поддавшись советам друга семьи, в свое время принял решение направить отпрыска по стезе духовного служения, в каковое на сегодняшний день входят грядущая должность папского нунция в Германии и состоявшийся кардинальский чин. Но я не жду, что вы станете обращаться ко мне «Ваше Высокопреосвященство».
— Он шутит, — уточнил Бруно недоверчиво, обратясь к Сфорце; кардинал лишь криво усмехнулся, и Курт продолжил в прежнем тоне:
— И сколько было заплачено, чтобы это юное дарование возвели в такой чин?
