Шаги за спиною — топот, могущий поднять мертвого, — Курт услышал, когда затягивал последний узел; мельком обернувшись на встревоженные лица фон Редера и Бруно, он бросил взгляд на того, кто, задыхаясь от бега, топтался позади них, и недовольно осведомился:
— Парня-то вы зачем с собой притащили, господин барон? — охранитель лишь молча покривился, одарив своего подопечного укоризненным взором, и Курт усмехнулся, вновь отвернувшись к плененному противнику: — Характер начал показывать?
— Да не говорите, — мрачно хмыкнул фон Редер, приблизившись, и осторожно толкнул лежащего на земле человека носком сапога. — Жив?
— В целом, — подтвердил Курт, поднявшись, и кивнул помощнику: — Помоги дотащить его до лазарета, да поскорей, пока он не отдал Богу душу.
— Если я верно понял, душа сия в случае неблагого исхода отойдет вовсе не Ему, — вздохнул Бруно, подойдя и окинув придирчивым взглядом свое начальство. — Взял зондера? Живым? И сам без единого пореза?
— Повезло, — отмахнулся Курт, приподнимая Брауна с земли, и, взвалив его на помощника, подхватил с другой стороны. — Да и параноиком тоже быть полезно для здоровья… Шагай резвей: он должен дожить до лекаря. Сей нечестивый муж, я так предчувствую, будет куда более полезен в общении, нежели бедняга Хельмут.
— Полагаете, он много знает? — тихо спросил наследник, и Курт уверенно кивнул:
— Полагаю, он знает достаточно.
Фридрих, помедлив, лишь вздохнул и отступил с дороги, давая им пройти, ничего более не спросив, и хранил молчание во все время пути до той самой комнаты, откуда меньше получаса назад вышел Хельмут Йегер. Кровь его, никем не убранная, уже загустела, и лоскут кожи все так же валялся на полу, куда Курт и барон уложили связанного предателя. Через минуту явился помощник, волоча за собой задыхающегося лекаря, и умчался вновь, возвратившись в сопровождении фон Дюстерманна и юного Йорга Фридле; зондер был чернее тучи, принцев телохранитель — молчалив и растерян, но никто из них не произнес ни слова, лишь молча встав, как и прежде, по обе стороны от двери.
— И что дальше? — хмуро спросил фон Редер, и в его взгляде, брошенном на Хауэра, промелькнуло неподдельное сострадание. — Что все это значит, майстер инквизитор?
— Это значит, — не дав Курту ответить, зло выговорил инструктор, — что верить нельзя никому. Ни единому человеку вокруг. Может статься, и мне самому тоже. Так, Гессе?
— Альфред, — негромко одернул инструктора Курт, мельком обернувшись на зондера и телохранителя, стоящих у двери, и понизил голос еще больше: — Возьми себя в руки.
— Двое, — свирепым шепотом прохрипел Хауэр. — Двое, Гессе! Парни, которым я годы отдал, с которыми носился, как многодетная мамаша, которым душу вывернутую прямо в руки сунул — держите, гады, пользуйтесь! Попользовались! Кому верить, а? Скажи мне, разумник, кому — теперь — верить?! Если лучшие люди в этой сраной Империи…
— Альфред, — еще тише произнес Курт, и тот запнулся, перехватив сумрачный взгляд молчаливого наследника. — Давай-ка без эмоций, не самое для них подходящее время.
— Не смогу я больше с ними работать, — с усилием вымолвил инструктор. — Просто не смогу.
— Сможешь, — отрезал Курт. — Потому что должен. А сейчас ты глубоко вдохнешь, успокоишься и начнешь мыслить трезво. Это — понятно?.. Вы спросили, что теперь, господин барон. Теперь — когда лекарь окончит свою работу, я начну свою.
— Рассчитываете и его взять на жалость? — с сомнением уточнил фон Редер и, перехватив взгляд Курта, хмыкнул: — Понятно. Но не вы ли, майстер инквизитор, сами говорили о том, что пытать зондера — идея не из лучших?
— Других нет, — передернул плечами Курт. — Разжалобить его, как Хельмута, не выйдет, взять на разговорчивость — тоже, этот явно не станет откровенничать, дабы поглумиться, не тот тип; уломать раскаяться — даже и в мечтах не удастся… Браун работал либо за плату, либо за идею, но и тот и другой случай подразумевает упорное молчание. Вывод неутешительный.
— И полагаете — у вас получится?
— У меня — получится, — невесело усмехнулся Курт.
Фон Редер помялся, снова бросив короткий взгляд на притихшего Хауэра, оглянулся на своего подопечного и медленно, через силу, уточнил:
— Мне так или иначе придется присутствовать, но не могу сказать, что вы можете рассчитывать на мою помощь, майстер инквизитор.
— Таких жертв я от вас и не жду, — кивнул он. — И вполне способен обойтись собственными силами. Не нужно особых сил и умений на то, чтобы совладать со связанным и беспомощным человеком.
— Я тоже хочу быть там, — негромко потребовал наследник, и Курт, помедлив, возразил — мягко, но непреклонно:
— Нет. Поверьте мне, Фридрих: на сей раз вам там делать нечего.
