– Прошу меня простить, ваше высочество, – перебила ее капитан. – Как вы справедливо заметили чуть раньше, мой первый помощник страдает от холода. Если я правильно вас поняла, холод и лед Омтоз Феллака – всего лишь аспект, или, можно сказать, результат, применения магической силы. И в подобном случае сила ими не исчерпывается.
– Отлично сказано, капитан! – хлопнула в ладоши Фелаш. – Просто замечательно!
– Я очень рада, ваше высочество. Просто гора с плеч. Ну а что же вы можете мне рассказать о прочих аспектах Обители?
Фелаш изумленно заморгала.
– Как что? Ничего.
– Ничего?
– Совершенно ничего, капитан. Единственной манифестацией Омтоз Феллака, с которой этот мир сталкивался, был его ледяной аспект.
– Но тогда отчего вы решили, что есть и другие?
– Это совершенно естественно предположить, капитан.
– То есть идея, что там имеется что-то еще, сугубо… теоретическая?
– Дорогая моя, в этом термине, невзирая на избранный вами тон, нет ничего оскорбительного.
– Ну и какого рожна я тогда тут торчу? – вопросил, клацая зубами, Скорген. – Все равно вы ничего не знаете, плюнь Маэль да разотри.
– Вот тут, первый помощник, вы вряд ли правы, – возразила Фелаш. – Ответь я вам: «Ничего не знаю», пользы в том действительно никому из нас не было бы ни малейшей. Я, однако, ответила: «Точно не знаю, но полагаю, что тут есть над чем поработать».
– И что же вам помешало? – возмутился он.
– А я работаю!
Шурк Элаль обернулась к Скоргену.
– Так, Красавчик, достаточно. Возвращайся к остальным.
– И что я им скажу?
– Что мы… исследуем возможности.
Фелаш взмахнула пухлой ручкой:
– Обождите, будьте добры. Я бы рекомендовала вам обоим вернуться к товарищам. Исследованиями, которым я намерена посвятить сегодняшний день, лучше заниматься в одиночку, поскольку безопасности находящихся поблизости я гарантировать не могу. Более того, я бы советовала вам перенести лагерь по крайней мере вдвое дальше от нас.
– Прекрасно, ваше высочество, – откликнулась Шурк Элаль, – мы именно так и поступим.
Когда они зашагали прочь, Фелаш обернулась к камеристке.
– Дорогая моя, – негромко протянула она, – тебя ждет путешествие.
– Да, ваше высочество.
– Подготовься как следует, – посоветовала ей Фелаш. – Надень доспехи, захвати метательные топоры. А перед тем нужно будет сплавать к кораблю, тебе понадобится щепка. Но первым делом я хочу еще чаю и чтобы ты добавила растабаку в кальян.
– Слушаюсь, ваше высочество.
– Нижние боги, – пробормотала Шурк Элаль, когда они приблизились к лагерю, – но вот сиськи у нее и вправду выдающиеся. Редкостная разновидность, никак поражаться не перестану – считай, на нас благословение снизошло. – Она покосилась на первого помощника. – Ну или проклятие, может статься.
– Мне, капитан, так больше всего ее ножиком пырнуть хотелось.
– Ты эти мысли брось, а еще лучше – засунь куда подальше и поглубже. Если тебя кто-нибудь из команды услышит, мне подобные неприятности совсем ни к чему.
– Само собой, капитан. Это у меня импульсивное такое желание приключилось, вроде тика. Я вот только не понял, как вы ее сиськи-то разглядели под мехами и всем остальным.
– Трудно было не разглядеть, – откликнулась Шурк. – Для того, Красавчик, людям воображение и дано.
– Вот бы и мне его хоть самую малость перепало.
– Тем временем у нас есть задача – как-то успокоить все страхи и тревоги. Я так думаю, перенос лагеря подальше вдоль берега в этом отношении сразу же пойдет на пользу.
– Это уж точно. – Красавчик поскреб избороздившие шею шрамы. – Я еще вот что, капитан, нутром чую – эта ее камеристка вовсе не такая бесполезная, как пытается казаться.
– То есть ты, Красавчик, вижу, заваривание чая и разжигание кальяна ни во что не ставишь? А я вот уже подумываю, чтобы по возвращении домой тоже камеристку себе завести. Само собой, – добавила она задумчиво, – нет ведь такого закона, чтобы она обязательно была женщиной?
Изуродованная физиономия первого помощника залилась краской. Шурк хлопнула его по плечу.
– Но насчет этой, Красавчик, ты прав. Я так думаю, она волшебница под стать самой принцессе, да и одним этим дело вряд ли ограничивается. Прикидывается неплохо, но стоит только глянуть ей на запястья… Разве что она тюки с сеном швыряет, когда рядом никого нет, а если еще и шрамы на руках принять во внимание, из тюков-то тех кинжалы торчат – короче, да, она куда круче, чем кажется.
– Как ее, к слову, зовут-то?
– Понятия не имею. – Шурк кашлянула. Моряки в лагере внимательно наблюдали сейчас за их приближением. – Давай-ка, Красавчик, говорить буду я.
– Верно, капитан, лучше уж вы, чем я сам.
– А если у меня не получится, тогда можешь кое-кому и по башке настучать.
– Вроде как чтобы образумить?
– Именно так.
Фелаш, укрывшаяся от жары под зонтиком, смотрела, как ее камеристка выбирается из воды.
– Надо бы тебе, дорогая моя, хоть немного жирка отрастить, – заметила она. – Хотя на солнышке ты сейчас быстро отогреешься, ну вот как я сама. Ну и в любом случае, – она указала направление мундштуком, – проход готов и ждет тебя.
