– Потому что она слишком большая, – прорычал Блистиг.
Порес воздел руки в жесте, выражающем полное согласие, и снова откинулся назад.
– Мои безмятежные дни далеко в прошлом. Все сделалось смертельно серьезным.
– У тебя есть все основания думать именно так.
– Кулак, вас ведь адъюнкт сюда прислала? Чтобы получить доклад о наших запасах? У меня вот здесь все расчеты…
– Через сколько дней у нас кончится вода? – резко спросил Блистиг.
– При самом жестком нормировании и с учетом тягловых животных – примерно через пять.
– А если без них?
– Если избавиться хотя бы от волов, фургоны придется тащить самим – а это тяжкий труд, лишь усиливающий жажду. Полной уверенности у меня нет, но подозреваю, что весь выигрыш уйдет на то, чтобы покрыть потребности тягловых команд…
– Но со временем они начнут снижаться? По мере того, как воды в бочонках станет меньше?
– Это верно. Кулак, это приказ адъюнкта? Мы забиваем волов? И лошадей?
– Когда такой приказ будет отдан, солдат, с этим разберутся без тебя. Но я, Порес, готов выделить для фургонов дополнительную охрану.
– Вот и замечательно!..
– Причем самую надежную, – оборвал Пореса Блистиг, сверля его пристальным взглядом.
– Разумеется, сэр. Когда я могу…
– Тебе надлежит отделить от прочего запас воды на одну роту. Бочонки следует пометить моими инициалами. Вскрывать их разрешается только по моему личному разрешению, а воду из них выдавать только согласно списку, который я тебе дам. И больше никому.
Порес сощурился.
– На одну роту, сэр?
– Именно.
– Могу ли я умозаключить, что дополнительная охрана будет дополнительно охранять именно эти бочонки?
– Тебе, квартирмейстер, что-то неясно в моем приказе?
– Никак нет, Кулак, все предельно ясно. Перейдем к подробностям. Сколько дополнительных охранников вы назначаете?
– Думаю, десятерых должно хватить.
– Десятерых? При посменной охране их едва хватит на пять фургонов, а речь идет не об одном десятке…
– В таком случае отдай соответствующие распоряжения основной охране.
– Понял, сэр. Слушаюсь, сэр.
– Я рассчитываю на твою компетентность, Порес, как и на умение держать язык за зубами. Мы друг друга поняли?
– Так точно, Кулак Блистиг.
Удовлетворенный, он вышел из палатки, задержавшись у полога, чтобы окинуть уничтожающим взглядом все еще чего-то ожидающую кучку солдат числом около дюжины.
– Первый же боец, что попытается купить воду, будет предан полевому суду за измену с немедленным исполнением приговора. Кому-то все еще нужно видеть квартирмейстера? Я так не думаю.
Блистиг зашагал к собственной палатке. Делалось все жарче.
Порес поднялся на ноги и принялся, нахмурившись, расхаживать по палатке, наматывая петли вокруг складного столика и трехногого стульчика. На четвертом круге он остановился, хмыкнул и громко позвал:
– Химбл Фруп, ты здесь?
Внутрь палатки скользнул невысокий и круглолицый, но при этом поразительно худой солдат.
– Ждал ваших приказаний, сэр.
– Из тебя, Химбл, просто замечательный клерк вышел. Список готов?
– Так точно, сэр! А господин Кривоногий от вас чего хотел?
– Об этом мы еще поговорим. А сейчас давай-ка взглянем на твое творение – обожди, дай разверну. Вообще-то удивительно, что ты все еще писать способен.
Химбл ухмыльнулся и вытянул перед собой руки. Пальцы на обеих были срублены по самую ладонь.
– Это мне легче легкого, сэр. У меня даже почерк лучше прежнего сделался.
– Потому что большие-то пальцы остались.
– Именно, сэр, в самую точку угодили!
Порес быстро просмотрел пергамент, потом бросил взгляд на своего клерка.
– Ты уверен?
– Вполне, сэр. Хреново все. Если сильно экономить, то восемь дней. Если совсем уж до крайности, то десять. Какой вариант выбираем?
– Это адъюнкту решать. – Сложив пергамент, он вернул его Химблу. – Обожди, отнесешь ей чуть позже. Кулак пришлет нам десяток отборных головорезов, чтобы те охраняли его личный запас – на одну роту, – и, предупреждая твои расспросы, я сомневаюсь, что он намерен им хоть с кем-то поделиться, даже с собственной прислугой.
– Все, сэр, именно так, как вы и предсказывали. Что попрошайками из регуляров дело не ограничится. Он пока что первый?
