Увечный бог. Том 1 полностью

– Так, чтобы специально, – нет. Никогда. Но мастер Квелл кое-что рассказывал. Про старые времена, когда все было куда беспорядочней, чем уже при нас, – они тогда не очень-то могли управлять вратами да и выбирать их толком не умели. Так иной раз фургоны проваливались в такие миры, про которые никто и не знал, что они существуют. И неприятностей из-за этого тоже было – не оберешься. Квелл как-то рассказал мне про одну такую область, где и магии никакой, по сути, не было. У пайщиков, которых туда занесло, Худова задница времени ушла, чтобы выбраться.

– Нам-то полегче было, верно?

– Верно, Сладкая, – покуда нашему навигатору кишки не выпустили.

– Знаешь, что-то мне не верится, что Наперсточек сумеет добиться чего-то полезного от Высшего мага.

– Это еще почему?

Сладкая пожала плечами.

– Да потому, что нам и предложить-то им особенно нечего. И не поторгуешься, и не договоришься.

– Что значит – нечего? Они нас домой отправят, а Тригалльская гильдия им за это бесплатную доставку будет должна. Чего угодно и куда угодно.

– Думаешь? С чего бы? По-моему, Фейнт, не такие уж мы важные птицы.

– Ты, похоже, договор так до конца и не прочитала, верно? Если нам грозит опасность, мы имеем право заключать сделки от имени гильдии, а она эти сделки неукоснительно исполнит.

– В самом деле? Значит, они и вправду знают, как о своих пайщиках заботиться. Меня впечатлило.

– Заслуживает всяческой похвалы, – согласилась Фейнт. – Это если забыть про исключения – например, когда ты на ходу свалишься с фургона и тебя разорвут на части, чтобы сожрать. Или клиент тебя прирежет, чтобы денег не платить. Пропьешься напрочь в придорожном кабаке. Заразу неизвестную подхватишь. Потеряешь конечность или сразу несколько, по башке как следует получишь, или там…

– Да-да, или гигантские ящеры упадут с небес и всех поубивают. Хватит уже, Фейнт. Что-то не очень ты меня сейчас обнадеживаешь.

– Что я сейчас на самом-то деле делаю, – сказала Фейнт, закрывая глаза, – так это пытаюсь не думать о малышне и о карге, которая их забрала.

– Они, милая моя, вроде пайщиками-то не были.

Ага, узнаю наконец Сладчайшую.

– Совершенно верно. И все-таки. Нас всех в тот день все равно что на дыбе растянули, и винты до сих пор закручивают, во всяком случае у меня в башке. Хреново вышло, вот и все.

– Все же пойду я, наверное, поблюю.

Призраку, как в этом убедилась Фейнт, проскользнуть мимо Амбы особого труда не составило.

Наперсточек потерла слегка занемевшее лицо.

– Как вы это делаете? – спросила она. – Прямо мне в голову слова засовываете.

– Пустая Обитель вновь пробудилась, – ответила ей Араникт. – Это – обитель Невидимого, областей нашего сознания. Восприятие, знание, иллюзии, заблуждения. Вера, отчаяние, любопытство, страх. Ее оружие – ложная надежда на удачу, на случайное везение.

Наперсточек покачала головой.

– Послушайте. Удача существует на самом деле. Вы не можете этого отрицать. Как и неудача. Вы сами сказали, что ваша армия внезапно оказалась втянута в никому не нужное сражение – это, по-вашему, что?

– Я и подумать боюсь, – сказала Араникт. – Но, уверяю, слепое невезение тут ни при чем. Так или иначе, ваш словарный запас резко возрос. Вы все вполне уверенно понимаете…

– Так что вы можете больше ничего в меня не запихивать, верно?

Араникт кивнула.

– Попейте. И передохните.

– Для этого, атри-седа, у меня слишком уж много вопросов. Почему Обитель пуста?

– Потому что она – дом для того, чем нельзя обладать, что невозможно присвоить. Поэтому и трон внутри Обители тоже пуст, навеки незанят. Ведь власть по самой своей природе – иллюзия, выдумка, результат обширного заговора. Чтобы иметь над собой правителя, нужно принять, что тобою должны управлять, и это выдвигает на первый план понятие неравенства – пока оно наконец в некотором смысле не формализуется. Не станет краеугольным камнем в школьном образовании, не сделается необходимой связующей силой для всего общества – в конце концов все оказывается лишь подпоркой для власть имущих. Именно об этом Пустой Трон нам и напоминает. Во всяком случае, некоторым из нас.

Наперсточек наморщила лоб.

– А что вы тогда имели в виду, говоря, что Обитель вновь пробудилась?

– Пустошь зовется так, поскольку эти земли повреждены…

– Я знаю – поскольку ничегошеньки здесь и сделать-то не могу.