Увечный бог. Том 1 полностью

В ответ Олар Этил снова ухватила Абси за шкирку.

– Хватит, отдохнули, – сказала она.

– Перестань таскать его так, – сказал Торант. – Пусть едет со мной.

Она повернулась, хрустнув шейными позвонками.

– Попытаешься сбежать, щенок, так я тебя поймаю.

Торант взглянул на близняшек, прижавшихся друг к другу у каменного круга, где вчера пытались развести костер.

– Не сбегу.

– Твоя сентиментальность тебя прикончит, – сказала заклинательница костей. – Подойди. Забери мальчишку.

Торант подошел. Когда он потянулся к мальчику, костяная рука Олар Этил вцепилась в Торанта и подтянула ближе, так что его глаза оказались у ее разбитого лица.

– Не взывай ни к каким богам в этом месте, – прошипела она. – Здесь все слишком близко к поверхности. Ты понял? Даже призрак Тока Младшего не сможет противиться зову – и явится не один. – Она отпихнула Торанта. – Я предупредила – и только один раз. Услышу, как ты шепчешь молитву, Торант из Оул’данов, и убью.

Он отступил на шаг и нахмурился.

– Угроза такая же древняя, как и ты, карга. – Он взял Абси за руку и повел к ожидающему коню. – А еще нам нужна еда – ты хоть помнишь, что это такое, Олар Этил? И вода.

Он огляделся, но ни Телораст, ни Кердлы не было и следа, – когда он видел их в последний раз? И не вспомнить. Вздохнув, он махнул близняшкам. Стави и Стори вскочили на ноги и подошли к нему.

– Немного пройдете пешком? – спросил их Торант. – А потом поедете верхом, подольше, чем вчера. А я с удовольствием пройдусь.

– Ты слышал гром? – спросила Стави.

– Ну, гром и гром.

– Наш отец еще жив? – спросила Стори. – Правда?

– Врать не буду, – сказал Торант. – Если его дух снова ходит по земле, он такой же, как Олар Этил. Т’лан имасс. Боюсь, вам его и не узнать…

– Главное, что внутри, – ответила Стори. – Это не меняется.

Торант отвел взгляд.

– Надеюсь, ты права, ради всех нас. – Он помедлил и добавил: – В конце концов, противостоять этой заклинательнице костей сможет только ваш отец.

– Он заберет нас, – сказала Стави. – Всех троих. Вот увидишь.

Он кивнул.

– Ну что, готовы?

Нет, он не соврал им про их отца. Но кое-какими сомнениями делиться не стал. Он не ждал, что Олар Этил приведет их к Оносу Т’лэнну. Абси, да и близняшки, наверное, стали ее монетой, чтобы управлять рукой Первого Меча, и она не захочет лишиться такого богатства. Нет, она хорошенько припрячет живые монеты.

Торант поднял Абси; сердце дрогнуло, когда ручки мальчика обхватили его шею. Дети быстро приспосабливаются, но бывают раны, которые незаметны на поверхности, но проникают глубоко. И много лет спустя определяют всю жизнь. Брось ребенка – и взрослый мужчина не сумеет налаживать прочные связи. Отними у ребенка любовь – и женщина будет мотаться как лист на ветру. Так говорят старшие. И значительно добавляют, что жизнь – коварное путешествие. Вступив на путь, с него не свернешь, не пройдешь заново.

С улыбкой Абси примостился в седле и ухватился ручками за луку; Торант подобрал поводья. Он направил коня следом за Олар Этил, близняшки шли рядом.

Гром прекратился так же внезапно, как и начался, и небо оставалось безоблачным. Ужасные силы, играющие на Пустоши, могли потрясти даже бессмертную ведьму, так упорно шагающую впереди. «Не взывай к богам в этом месте». Любопытное предупреждение. А что – кто-то пробовал? Торант фыркнул. Это когда же молитва приносила что-то, кроме молчания? Кроме жалкого ничто в воздухе, кроме растущего в душе пузыря пустоты? С каких пор молитва оставляет хоть что-то, кроме грызущей тоски там, где пылали желания, где страсти кинжалом пронзали грудь?

Не взывай к богам в этом месте. Не призывай Тока Анастера, моего одноглазого стража, который может прорваться через завесу, который может говорить голосом самой смерти. Почему ты так его боишься, Олар Этил? Что он может с тобой сделать?

А ведь я знаю ответ, верно?

Впереди заклинательница костей остановилась и повернулась к Торанту.

Когда он улыбнулся, она отвернулась и пошла дальше.

Да, Олар Этил. На этой Пустоши и впрямь многолюдно. Шагай легко, карга, вряд ли тебе это поможет.

Абси странно хрюкнул и запел:

– Толлаллаллаллалла! Толлаллаллаллалла!