– Вы не все, кто остался, – сказала она, подъехав ближе. – Не может быть.
Капитан Рутан Гудд покачал головой.
– Они недалеко. Лиги две, могу поспорить.
– Мы думали, что скоро догоним, – добавил Флакон.
– И насколько все было плохо?
– Еще не знаем, – ответил капитан, разглядывая ее коня. – Скакун выглядит слишком бодро, Масан Гилани.
– Не бывает, – ответила она, спешившись, – слишком бодрого коня, сэр.
Он поморщился.
– Значит, ничего объяснять не будешь.
– Разве ты не дезертировала? – спросил Флакон. – Если так, Масан, то ты едешь не в том направлении, если только не желаешь, чтобы тебя повесили.
– Она не дезертировала, – сказал Рутан Гудд, продолжив путь. – Специальное задание адъюнкта.
– Откуда вы знаете об этом, сэр? – спросила Масан, догоняя мужчин.
– Я не знаю. Просто догадываюсь. – Он пригладил бороду. – Есть у меня такой талант.
– У капитана талантов много, – пробормотал Флакон.
Что бы ни происходило между этими двумя, Масан должна была признать, что рада их видеть.
– И как же вы отстали от армии? – спросила она. – Кстати, выглядите оба ужасно. Флакон, ты купался, что ли, в крови? Тебя не узнать.
– И ты бы так выглядела, – резко ответил он, – пролежи под пятью десятками трупов полдня.
– Ну, не так долго, – поправил капитан.
У Масан перехватило дыхание.
– Значит, вы
– Кое-чего не хватает, – ответил Флакон, пожав плечами.
– Кое-чего?
Он уже хотел что-то сказать, но передумал и признался:
– Я не все помню. Особенно… э… во второй части. Ты же знаешь, Масан, о потерях среди офицеров малазанской армии? – Он ткнул большим пальцем в Рутана Гудда. – Его не касается.
Капитан сказал:
– Если в его голосе звучит обида, то потому, что я спас ему жизнь.
– А самодовольство в голосе капитана…
– Прекрасно, – отрезала она. – Да, адъюнкт посылала меня разыскать кое-кого.
– И у тебя явно не вышло, – заметил Флакон.
– Наоборот, – сказал Рутан Гудд.
– Но кожа у меня свербит, случаем, не от блох?
Рутан Гудд оскалился.
– Может, и так, солдат. Честно говоря, меня удивляет, что ты вообще можешь что-то чувствовать… знаю, знаю, ты – маг. Бритая костяшка Скрипача, да? Все равно, эти бестии умеют прятаться.
– Попробую догадаться: они внутри коня. Это связано с легендами про…
– И мораль этих легенд, – прервал его Рудд, – постоянно недооценивают. И это никак не связано с тем, о чем ты думаешь. На самом деле мораль этой сказки – «не доверяй коням». Иногда люди слишком пристально смотрят на подобное. А иногда, разумеется, недостаточно пристально. Но, как правило, вообще не смотрят.
– Если хотите, – сказала Масан Гилани, – я попрошу их показаться.
– Вот уж совсем не желаю…
– А я желаю, – перебил Флакон. – Прошу извинения, сэр, что прервал вас.
– Не могу принять извинения, солдат. А по поводу твоих гостей, Масан Гилани, твое предложение категорически…
Вокруг завихрились пыльные столбы.
И через несколько мгновений появились пять т’лан имассов.
– Нижние боги, – пробормотал Рутан Гудд.
Немертвые воины разом поклонились капитану, и один из них произнес:
– Приветствуем тебя, Старший.
Второе ругательство Гудд произнес на языке, которого Масан Гилани никогда не слышала.
«Все не так, как ты думаешь», – сказал он, когда седые фигуры склонились перед ним. И замолчал. Вскоре т’лан имассы снова пропали, и три воина двинулись дальше в сгущающуюся ночь.
Флакону хотелось заорать. Последние несколько дней в обществе капитана превратились в испытание на терпение и стойкость. Он был несловоохотлив.
Худом проклятый Старший бог – в конце концов, перед каким еще «Старшим» стали бы кланяться т’лан имассы? С каких это пор они вообще кланяются?
«Бесконечно торопливый град вопросов Масан Гилани иссушил т’лан имассов в пыль», – решил Флакон. Но секреты прошлого не желают выходить на свет. Как менгиры, они таят все глубоко внутри. И дело даже не в раздражающей стеснительности.
