Увечный бог. Том 2 полностью

– Я только говорю, что у нее интересные идеи. Может, она не так далека от истины – даже сомневаюсь, что у мальчика есть пупок. Ты проверяла? Может, он достаточно взрослый, чтобы в траве покувыркаться, поучиться немного у госпожи Фейнт – что думаешь? Можно, посмотрю? Просто чтобы убедиться, что пупок есть.

Фейнт тихонько зашипела.

– Нижние боги. Да я даже смотреть на мелкого не могу. И потом, если ты не заметила, скоро вся долина превратится в кровавую баню – а ты хочешь, чтобы я щекотала его проклятое пузо?

– Тогда забудь. Просто мысль мелькнула. Я уверена, что пупок есть. У всех же есть. Наперсточек просто паникует, вот и все. Когда форкрул ассейлы высвободят Акраст Корвалейн, когда пробудят свой смертельный голос – кто здесь будет сражаться? Вон, атри-седа и сама Наперсточек – и все. Что же удивляться, если она заговаривается?

– Замолчи, Сладкая. – Фейнт уже почти дошла до атри-седы, которая стояла на самом краю спуска в долину, затягиваясь самокруткой из растабака с такой силой, как будто высасывала кровь бессмертия и вечной юности. И Фейнт не удивилась бы, окажись это правдой.

– Атри-седа…

Араникт повернулась, и ее взгляд почти сразу перешел с Фейнт на Наперсточек.

– Приветствую, ведьма. Сделай милость, очерти круг вокруг нас… и попрошу всеми своими талантами помочь мне в предстоящей обороне. – Араникт крепко затянулась самокруткой. – А иначе мы падем еще быстрее.

Наперсточек всхлипнула.

Лицо Араникт помрачнело.

– Крепись, дитя. Где твой приятель? Он нам здесь понадобится – он от природы не боится колдовских атак.

Облизнув сухие, пыльные губы, Фейнт откашлялась.

– Атри-седа, в ваших словах нет уверенности в исходе боя.

Араникт зажгла следующую самокрутку и смущенно махнула рукой. Пустив струю дыма, она сказала:

– Я бы посоветовала бежать, но ведь бежать некуда. – Она показала вниз дрожащей рукой. – Видите принца, на коне за последней шеренгой? Я люблю этого человека, а он скоро умрет. Послушай меня, Наперсточек. Защищай эту позицию всеми своими силами, потому что мои силы будут внизу, с ним. А как только Чистый найдет меня, он разорвет меня на части живьем.

Фейнт отступила на шаг, пораженная душераздирающей откровенностью стоящей перед ней женщины, открытой, обнаженной для всех. И все же… все же… если бы только найти такую любовь. Только найти такую любовь.

– Араникт, – сказала она мягко, и атри-седа обернулась. – Если можно, я останусь с вами.

Глаза Араникт расширились, но она снова отвернулась, словно не в силах видеть лицо Фейнт. Атри-седа посмотрела на север.

– Он еще не открыл свою силу. Но это вопрос времени.

– А может, ему и не потребуется, – сказала Фейнт, посмотрев вслед за Араникт на север. – Я не много понимаю в битвах, но не вижу, как мы можем победить в этой.

– Мы здесь не для того, чтобы победить, – ответила Араникт. – А только для того, чтобы умирать долго.

Наперсточек прошла мимо Фейнт, еле слышно что-то бормоча. А там, в трех шагах справа, стоял Амба Валун с каменным лицом, сжав покрытые шрамами кулаки.

Заговорил призрак Сладкой Маеты:

– Фейнт, я слышу эхо… чего-то.

– Это ничего, – пробормотала в ответ Фейнт. Всего лишь отзвук всего, что мы скоро потеряем. Как это звучит? Когда услышишь, поймешь.

Брис Беддикт скакал позади последней шеренги. Он хотел, чтобы его солдаты слышали за спиной стук копыт его коня, чтобы знали, что он здесь. Что стоит им замешкаться, он окажется рядом; когда им потребуется сила воли командира, он отыщет их. Двигаясь вдоль строя, он изучал шеренги. Роты стояли ровными прямоугольниками, с четкими широкими промежутками между ними. Солдаты сохраняли строгий порядок. Атака предстоит нешуточная, но они не дрогнули.

В первых шеренгах прокричали горны – до первых вражеских укреплений оставалось всего пятьдесят шагов. Этот безнадежный звук пронзил Бриса, и он чуть не заколебался. Жива ли она? Отдаем ли мы жизнь за уже проигранное дело? И мой последний жест останется напрасным? Ох, милый брат, сейчас мне пригодились бы твои слова одобрения.