Ураган шел на ступеньку впереди Геслера. Он увидел, как его друг потянулся и ухватил Синн за лодыжку.
А потом, явно зарычав, Ураган оторвал ее от ступеньки, поднял в воздух и отпустил.
Геслер увидел, как она падает… как широко открылся от шока рот и как потемнело ее лицо.
Но Ураган ухватил Геслера за руку и потянул вперед.
– Иди, Геслер! Тащи свою жалкую задницу наверх!
Рывок чуть не повалил Геслера на ступеньку, но он устоял и пошел, оставив Урагана за спиной.
И все же он остановился, повернулся и встретился глазами с другом.
Они глядели друг на друга.
А потом Ураган кивнул и изобразил полубезумную улыбку.
Геслер ответил неприличным жестом и потом, прежде чем разорвалось сердце, повернулся и продолжил подъем.
Худ подтянулся на покрытый трещинами край ледяного поля и снова посмотрел вверх. Уже недалеко. Ледяная дорога стонала, трещины расползались, похожие на молнии. Он чувствовал атаку Олар Этил… ее ненависть к Омтоз Феллаку высвободила силу, которая вонзалась в Худа, подобно острым когтям… и вдруг исчезла. Он понял, что она мертва. Но повреждения остались. И велика вероятность того, что лед раскрошится под его ногами, сбросив вниз, навстречу смерти.
Смерть. Это даже интересно. С ней он должен быть знаком куда больше остальных, но на самом деле он не знал о ней ничего. Яггуты воевали со смертью. Многие не верили и смущались. Не могли понять. Кто враг?
А теперь кровь умирающего бога одарила его смертной плотью… И смертностью. Неожиданной. И возможно, нежеланной. И потенциально…
От этой мысли из глубины его груди вырвался раскат смеха. Худ продолжил восхождение.
Впереди его путь прорезала наискосок широкая трещина. Придется прыгать. Опасно и несолидно. Короткая радость угасла.
Он почувствовал неподалеку высвобождение Теласа, видел, как воздух вокруг Шпиля стал серым от дыма, а порыв ветра с равнины донес вонь горелой плоти.
Он подошел к трещине и прыгнул. Ударился грудью о край, чуть не потеряв сознание, и вцепился пальцами в тающий лед. Подождал немного, накапливая силы, чтобы подтянуться наверх. И тут слева от него мелькнула большая фигура и, приземлившись с хрустом, вонзила когти в снежный наст…
Пес?
Худ уставился на пса, карабкающегося выше, как демон, убегащий от Бездны.
С другого края трещины Худ услышал яростный лай и, обернувшись, увидел еще одну собаку… вернее, сморщенную пародию на собаку со свалявшейся шерстью, затормозившую на краю трещины.
И отчаянным прыжком жуткое существо взвилось в воздух.
Но не далеко…
Худ выругался, когда челюсти вцепились в его левую лодыжку и зубы прокусили гнилую кожу сапога. Шипя от боли, он покрутил ногой, стараясь отцепить рычащее животное. Он мельком увидел жуткую морду – как у крысы, которую шмякнули головой о стену, – и животное мелькнуло мимо него, по следу большого пса.
Худ какое-то время глядел вслед; потом яггут поднялся и продолжил восхождение.
Прихрамывая.
Ураган видел, что падение повредило ей; теперь она с большим трудом поднималась по ступеням. Левая рука явно была сломана, плечо вывихнуто, а кожа содрана там, где она ударилась о твердый камень. Будь они еще на дюжину ступенек выше, она бы не выжила.
Морпех вполголоса выругался и повернулся посмотреть на Геслера. Тот добрался до своего рода площадки, от которой до вершины оставалось ступенек двадцать пять.
– Я убью тебя!
Услышав крик, Ураган посмотрел вниз. Десять ступенек между ним и Синн. Она подняла к нему лицо, казавшееся демоническим от ненависти и гнева.
Порыв обжигающего ветра ударил Урагана. Он начал отступать вверх по ступенькам. Две, три, пять.
Синн догоняла.
Воздух вокруг нее воспламенялся красным и оранжевым пламенем… и белым – у самого тела Синн. И все же в этой ярящейся, раскаленной сердцевине Ураган видел ее глаза – устремленные на него.
Нижние боги, она даже не человек! Да и была ли человеком когда-нибудь? Что она за существо?
