Теперь она видела, что один из солдат покрыт льдом, весь, вплоть до длинного меча в правой руке. Другая двигалась с грациозностью текущей воды, пара клинков словно бы лилась у нее прямо из рук. Если не считать закованного в лед, все были в крови – они ведь вышли против брата Небесного.
Грид Ффан исторг из себя поток ругательств сразу на нескольких языках, потом заорал:
– Бегом, болваны! Догоняем их!
Десять регуляров бросились вперед, догоняя адъюнкта с ее офицерами, а капрал, переведя дыхание, начал выкрикивать команды:
– Хейр Равадж – двигай на самый край и сразу бей! Проба – за ним! Тень Элар и Брутан Харб – поддержите Танцора с синецветцем. Утопленник и Как Завою, со мной – мы к адъюнкту. Просто Серый, ты тоже!
– Я тебя старше по званию!
– И что с того?
– Ничего, – выдохнул тот. – Эй, все, – выполнять, что Ффан велел! Капрал, командуй дальше!
– Скользкая Асп, магия у тебя осталась? А у тебя, Жабра?
– Возвращается помаленьку, – прошипел Гниложабр.
Скользкая же Асп лишь сдавленно хихикнула, словно полузадушенный лебедь.
– Сейчас увидишь! – каркнула она.
– Нет! – заорал Ффан – им осталась какая-то дюжина шагов. – Придержите ее, вы оба! Найдите их сраного командира и уделайте говнюка всем своим дерьмом сразу, ясно вам, засранцы?
Картулийская волшебница хихикнула еще раз и сместилась к нему поближе.
– Нет, сэр. Что это вы сейчас такое сказали?
Как Завою выплюнул наружу странный булькающий звук. Ффан смерил его взглядом.
– Недурно смеешься!
Они врезались в переднюю шеренгу колансийцев подобно вихрю. Клинки в руках танцовщицы были едва различимы, но там, где они касались препятствия, выплескивалась кровь и падали тела. Одетый в лед солдат медленно продвигался вперед, врезаясь в ряды все глубже, удары отскакивали от него, не причиняя вреда, а меч, казалось, был в нескольких местах одновременно. Высокий солдат слева от танцовщицы обрушил оружие на одного колансийца, тяжелым щитом сбил с ног другого, оба, падая, увлекли за собой еще нескольких. Командующая же сражалась с головокружительной точностью, каждым движением либо уклоняясь, либо убивая, а от выражения ее лица сердце Триссин пронзил холод.
Потом появились остальные солдаты, четверо из которых присоединились к командующей, – трое завывали как демоны, у четвертого же рот был зашит. Они с безумной яростью бросились в схватку, отшвырнув колансийцев назад.
Она увидела, как огромный солдат столкнулся с тяжелыми пехотинцами, сомкнувшимися за одетым в лед воином, и сразу трое вдруг рухнули наземь. Он несколько раз выбросил вниз свой короткий меч, казалось, просто касаясь краешков шей, – из трех глоток хлынули фонтаны крови.
– Окружай их! – выкрикнула Триссин, которую от схватки отделяло три ряда пехоты. – Руби их!..
Колансийского командира окутал огненный, дико полыхающий шар, с безоблачного неба обрушилась молния, раздался громоподобный удар, пошвырявший солдат на землю, посреди строя образовалась огромная дыра. Сверху посыпались горелая плоть и куски тел.
Из-под земли рядом с горящей женщиной выбрались три демона, тела их были покрыты длинными пастями, полными клыков с добрый кинжал длиной, когти на лапах – длинные, словно сабли, головы усыпаны угольно-красными глазами. Демоны с ревом бросились прямо в пламя и принялись раздирать командира на части.
Увидев все это, Грид Ффан бросил на магов у себя за спиной очумелый взгляд – и обнаружил, что те задыхаются от хохота.
– Потише, идиоты! Хотите, чтобы они все поняли?
Гниложабр и Скользкая Асп подняли на него неожиданно посерьезневшие взгляды.
– Что-то еще у вас есть? – вопросил Ффан.
Оба покачали головами.
– Тогда вперед, драться!
Пришедшие в себя колансийцы снова начали наседать. Все больше их стало заходить во фланг, так что Проба и Хейр Равадж начали пятиться.
Ффан выругался и протолкался поближе к адъюнкту.
– Сэр! Нужно возвращаться в фалангу! Адъюнкт!
Когда она не ответила – и, похоже, даже его не услышала, – он снова выругался и обратился к сержанту рядом с собой:
– Слушай, Серый. Сейчас обходим ее с обеих сторон – и встаем стеной, чтобы она дальше не прошла. Ты, Утопленник, давай сюда, а ты, семак, туда – оттаскиваем ее назад и внутрь строя, всем все ясно?
– Это у нее, сэр, боевая лихорадка! – заорал, шатаясь словно пьяный, Утопленник – в мгновения наивысшего возбуждения давало себя знать его поврежденное внутреннее ухо.
– Сам знаю, болван ты засранный! Теперь приступаем!
Лостаре Йил пришлось оторваться от адъюнкта – Хенару Вигульфу было нелегко, он отбивался сейчас от нападающих сразу с двух сторон. Неожиданное появление регуляров ослабило давление, но ненадолго – сукиных детей попросту было слишком много.
Покрытая множеством ран Лостара, всхлипывая, пробивалась к любимому.
По голове Хенара чиркнуло острие меча. Оглушенный, он пошатнулся.
