«В обстоятельном труде Ноэля Парфэ о генерале Марсо («Le Général Marceau. Sa vie civile et за vie militaire») особая глава посвящена интересному романтичному эпизоду, с которым неразрывно связывается имя этого героя революционной армии Франции решительно во всех его биографиях. Дело идет о девушке из Вандеи, Анжелике де-Мелье. Из тех тысяч, которые в Вандее пали жертвою Конвента, в истории сохранилось только имя этой Анжелики…»
В обстоятельном труде Ноэля Парфэ о генерале Марсо («Le Général Marceau. Sa vie civile et за vie militaire») особая глава посвящена интересному романтичному эпизоду, с которым неразрывно связывается имя этого героя революционной армии Франции решительно во всех его биографиях. Дело идет о девушке из Вандеи, Анжелике де-Мелье. Из тех тысяч, которые в Вандее пали жертвою Конвента, в истории сохранилось только имя этой Анжелики. Никаких геройских подвигов не совершила она, ничем особенно хорошим или особенно дурным не отличалась она, ничего общего не имела она ни с Жанной д'Арк, ни с Шарлоттой Кордэ, ни с Месалиной. Это была простая девушка из народа, но судьба её на короткое время была связана с генералом Марсо, подавителем Вандейского восстания. Во всех биографиях Марсо упоминается, как этот тогда уже гремевший славою молодой генерал старался спасти Анжелику де-Мелье от кровожадности революционных властелинов Франции. Ноель Парфэ собрал документальные данные об этом эпизоде и приводит показания свидетелей его.
Савари, как участник в Вандейской войне, в своем труде об этой войне представляет дело в таком виде.
Ле-Манс был взят республиканскими войсками, которые двинулись уже в Лаваль для преследования инсургентов, как вдруг два гренадера привели к главному адъютанту Савари, находившемуся еще в главной квартире, – молодую девушку, встреченную ими на улице. По расследовании оказалось, что девушка эта была mademoiselle де-Мелье из Монфокона. Считая погибшими мать свою и брата, утерявшими ее из виду во время схватки, и не желая переживать их, она просила, чтобы ее расстреляли. Савари попытался образумить ее, и ему удалось уговорить ее. При этом она выразила желание вернуться в город за пакетом, оставленным ею там в одном доме. Офицер разрешил ей это, обещал свободу и покровительство и поручил приставленному к нему адъютанту свезти ее в город в остававшейся еще в их распоряжении карете Марсо, заехать в указанный ею дом, а затем доставить ее в Лаваль в то же помещение, куда вечером должен был приехать и сам Савари, и распорядиться, чтобы ей приготовили отдельную комнату. В заключение он обязал офицера хранить все случившееся в тайне. В тот же вечер Марсо и Клебер видели, как молодая девушка была водворена в Лавале у одной женщины, взявшей на себя попечение о ней. Несколько дней спустя Марсо видел ее еще раз, по возвращении из Ле-Манса, но то было уже в последний раз.
Такова простая версия Савари, в которой Марсо играет довольно таки второстепенную роль, хотя и в данном случае пассивность молодого генерала навлекла на него опасную ответственность. Для спасения молодой девушки Савари воспользовался его каретой, Марсо допустил спасение врага республики, ибо она была схвачена как военнопленная, Марсо проявил к ней сочувствие, выразившееся в двукратном посещении её, – все это послужило достаточным основанием для представителей от Конвента, находившихся при войске, чтобы поставить его в положение обвиняемого.
В романически разукрашенном рассказе Сержанта, зятя генерала Марсо, он выдвигается на первый план. В этой передаче Марсо является единственным избавителем девушки.
Анжелика находилась в рядах сражающихся с оружием в руках. Преследуемая вместе с остальными беглецами, на её счастье, она взята была в плен как раз в то время, когда Марсо на поле брани раздавал приказания. Он освободил ее и послал с адъютантом Савари в главную свою квартиру.
Ноэль Парфэ сомневается в правдивости такого изложения и придерживается версии Савари, очевидно пополненной документом, который найден в департаментском архиве в Лавале. Этот документ указывает на истинное участие, какое принимал Марсо в судьбе молодой вандеянки, и которое могло поставить его в самое затруднительное положение.
Выше замечено, что Марсо дважды виделся с Анжеликой: раз – в сообществе с Клебером, вечером, когда девушка приехала в Лаваль, а затем несколько дней спустя, один, когда проезжал через Лаваль, возвращаясь из Ле-Манса. Вполне естественно, что он интересовался своей protégée, o безопасном помещении которой он позаботился, по-видимому, после её письма к нему. При этом-то свидании, очень может быть, что Марсо и снабдил ее, для большей её безопасности, следующим свидетельством: «Гражданка де-Мелье, родом из Нанта, жительствующая в Монфоконе (Департамент Мэн и Лоары), объяснила нам, что мать принудила ее следовать за армией мятежников и что, по переходе через Луару, она отправилась к нам. Она покидает армию мятежников и с этих пор желает жить как добрая гражданка и для своей безопасности просит данного удостоверения. Свидетельствую, что вышеупомянутая гражданка добровольно явилась в мою главную квартиру 22 фримера II года единственной и нераздельной республики. Генерал Марсо».
