– Мы не ладили. Бекки всегда была бунтаркой. Упертой. Как я, наверно. Мы потеряли связь, когда умерла ее мать. Уйдя на пенсию, я начал поиски. Купил фургон, чтобы экономить на отелях. Ничего не вышло. Я полицейский. Был полицейским, – поправился он. – Прекрасно знаю, как легко человеку исчезнуть. Но знаю и как искать людей. Наступает момент, когда понимаешь, что уже не найти. По крайней мере живым.
– Сожалею.
– Бывает. – Всякие эмоции стерлись с его лица. Он поднял сигарету: – Не возражаете?
– Вы у себя дома.
Броуди кивнул и с улыбкой положил сигарету обратно в пачку.
– Выкурю на улице. Старая привычка.
– Послушайте, это может показаться… странным, – заговорил я. – Но вчера ночью я видел девушку из окна отеля. Было далеко за полночь. Лет пятнадцати, насквозь промокшая, в одном тонком пальто.
Броуди улыбнулся:
– Не волнуйтесь, вам не померещилось. Это Мэри Тейт, дочь Карен. Помните крикливую женщину из бара? Я, кажется, упоминал про девочку… Умственно отсталая. Мать позволяет ей бегать без присмотра. Девочку можно увидеть и днем, и ночью, в любой части острова.
– И никто не возмущается?
– Она достаточно безобидна.
– Я не это имею в виду.
Отсталая или нет умственно, она созрела физически и может стать легкой добычей.
– У меня была мысль позвонить в социальную службу, но не думаю, что на Руне ее кто-нибудь тронет. Тогда ему не миновать беды.
Я вспомнил труп в коттедже.
– Вы уверены?
Броуди наклонил голову:
– М-да. Пожалуй, я…
Его прервал стук в дверь. Старая колли навострила уши и приглушенно зарычала.
– Ш-ш-ш, Бесс.
Броуди пошел открывать дверь. Вскоре вернулся с Фрейзером, вымокшим и несчастным. Сержант смахнул с рук воду.
– У нас проблемы.
Дункан нетерпеливо ждал нас снаружи фургона. Вдали от домов и утесов ветер свирепствовал еще сильнее. Разгонялся до Беинн-Туиридх, приминая траву, и летел дальше по торфяным пустошам.
Констебль поспешил к нашей машине. Ветер чуть не сорвал с петель дверцу, когда я попробовал выйти.
– Я сразу доложил, – прокричал Дункан, чтобы его услышали. – Рухнуло полчаса назад.
И так было видно: шквал сорвал часть крыши. Оставшаяся часть ненадежно висела, скрипела и болталась под напором ветра, который пытался завершить работу. Если останки и не задело, это ненадолго.
– Извините! – проорал Дункан, будто подвел нас.
– Не твоя вина, сынок, – успокоил его Броуди и похлопал по плечу. – Позвони Уоллесу и доложи ситуацию. Скажи, что нам придется перенести труп, пока не обвалилась крыша.
Дункан неуверенно взглянул на Фрейзера, который неохотно кивнул. Констебль достал рацию, а мы направились к коттеджу. Лента, запечатавшая вход, была на месте, а вот дверь лежала на полу. Кругом валялись осколки черепицы, сквозь зияющую дыру свободно лил дождь. Вниз полетела еще одна черепица, и мы втянули головы в плечи.
Подбежал Дункан.
– Не могу с ним связаться. На участке в Сторноуэе пообещали передать информацию.
Броуди смотрел на беспорядок внутри. По лицу стекали капли.
– У нас нет выбора, верно?
– Нет, – согласился я.
Он кивнул и начал срывать ленту с прохода.
– Какого черта вы делаете? – спросил Фрейзер.
– Попытаемся достать останки, пока не провалилась крыша, – ответил Броуди, не отрываясь от дела.
– Это место преступления! Необходимо разрешение!
Броуди отодрал последний кусок.
– На это нет времени.
– Он прав, – подтвердил я. – Надо спасать что можем.
– Я не собираюсь за это отвечать! – запротестовал Фрейзер.
– Тебя никто и не просит, – произнес Броуди и ступил внутрь.
Я последовал за ним, пробираясь среди черепичных осколков, засоривших кухонный пол. Комната, где лежал труп, не так пострадала, однако полкрыши рухнуло. Прожектор придавило, сетка слиплась и порвалась, пепел из-за дождя превратился в лужу грязи.
Пакеты с уликами – пеплом и костями – лежали в воде, целые.
– Давайте заберем пакеты, – сказал я. – Мне понадобится кейс из фургона.
– Сейчас принесу! – выпалил Дункан, стоя в дверях.
Я даже не заметил, что он вошел вместе с нами. Фрейзера рядом не наблюдалось.
– Возьми с собой столько пакетов, сколько унесешь, – велел я и вздрогнул от скрипа крыши над головой. – И поспеши.
Дункан с Броуди ушли, а я переключил внимание на останки. Как ни печально, человеческую жизнь можно низвести до пыли и смыть дождем. Впрочем, фотографии, что я сделал по прибытии, надежно хранят факты. Негусто, но лучше, чем ничего.
Когда принесли кейс, я надел спецовку, натянул хирургические перчатки и поспешил к трупу. Работая с максимальной скоростью, положил череп и челюсть в пакеты и собрал с пола осколки выбитой кости и выпавших зубов.
Едва закончил, как крыша заскрипела. В полушаге от меня разбилась отколовшаяся черепица.
– Надо поторапливаться, – сказал Дункан в дверях.
Вдруг ветер стих. Повисла тишина, нарушаемая лишь барабанным звоном дождя о пол.
– Вроде отпустило, – с надеждой произнес Дункан.
Однако Броуди навострил уши. Издали надвигался гул, будто на нас несся поезд.
– Нет, просто ветер сменил направление, – сказал он, и тут шквалистый порыв ударил в окно.
Меня покрыло грязью. Крыша ответила скрипом гнущихся балок, и черепица посыпалась на пол.
