Видимо, я ошибся насчет количества потребленного им виски. Спорить не было смысла. Сержант сформировал свое мнение, и никакие возражения в виде фактов ничего не изменят. Мне не хотелось больше слушать его бредни, и я подумал, не попросить ли у Эллен сандвичи и забрать в номер, как вдруг торфяной брикет вспыхнул от неожиданного порыва ветра. В бар вошел Гутри, загородив своей тушей весь проход.
С первого взгляда стало ясно: что-то случилось. Он сердито посмотрел на нас с Фрейзером, подошел к Кинроссу и что-то прошептал ему на ухо. Капитан нахмурился и уставился в нашу сторону. Сын со страхом наблюдал, как эти двое подошли к нашему столу.
Поглощенный едой, Фрейзер не заметил, что над ним стоят. Раздраженно поднял глаза.
– В чем дело? – спросил он с набитым ртом.
Кинросс посмотрел на него как на нечто нелицеприятное, пойманное в сеть.
– Зачем вам понадобился висячий замок?
И как я не догадался? Надо было предвидеть, Камерон не единственный, кому не понравится наше вторжение.
Фрейзер удивился:
– Замок? Какой, к черту, замок?
– Я купил, – встрял я. – Для клуба.
На секунду сержант разозлился, что его не поставили в известность, но прелесть еды и виски взяла верх.
– Вот вам и ответ, – сказал он и продолжил поглощать пищу.
Гутри сложил мясистые руки на животе. Он был трезв, но выглядел не особо довольным.
– И с чего вы решили, что имеете право запирать наш клуб?
Фрейзер опустил нож с вилкой и гневно посмотрел на них.
– Имею. На территорию вторглись посторонние, и теперь мы ее закрываем. Есть возражения?
– Именно! – проревел Гутри и с грозным видом закатал рукава. Длинные мускулистые руки, свисая по бокам, превращали его в обезьяну. – Это наш клуб.
– Так напишите жалобу, – парировал Фрейзер. – Он используется в оперативных целях, а значит, временно недоступен.
У Кинросса засверкали глаза.
– Вы, наверно, не расслышали. Это не ваш клуб, а
Я вмешался, пока ситуация не вышла из-под контроля.
– Никто не собирается не пускать вас, и это ненадолго. И мы согласовали вопрос с Грейс Страчан.
Я про себя извинился перед Грейс за то, что упомянул ее имя, но оно тотчас произвело нужный эффект. Кинросс с Гутри переглянулись, и враждебность сменилась неуверенностью.
Кинросс потер затылок.
– Что ж, если госпожа Страчан дала согласие…
Слава богу. Однако мое облегчение было преждевременным. То ли из-за виски, то ли из-за того, что его авторитет был подорван действиями Броуди, по какой бы то ни было причине Фрейзер решил оставить за собой последнее слово.
– Считайте это предупреждением, – сказал он, тыча в Кинросса толстым пальцем. – Идет следствие по делу об убийстве, и если вы вздумаете путаться под ногами, пожалеете, что сошли со своего чертового парома!
Весь бар замолк. Все пялились на нас. Я старался скрыть обескураженность.
Кинросс вздрогнул.
– Следствие по делу об убийстве? С каких это пор?
Фрейзер понял, что натворил.
– Это вас не касается! – взорвался он. – Я хочу спокойно поужинать. Разговор закончен.
Сержант снова склонился над тарелкой, жутко покраснев. Кинросс уставился на него сверху, задумчиво закусив губу.
– Идем, Шон.
Они вернулись к барной стойке. Фрейзер жевал, боясь поднять глаза. Наконец он угрюмо посмотрел на меня:
– Что такого? Все узнают, когда прибудет следственная команда.
Я был слишком зол, чтобы отвечать. Мы так надеялись сохранить тайну, а Фрейзер без задней мысли выдал все. Я поднялся, не желая оставаться с ним рядом ни секунды.
– Пойду сменю Броуди, – сказал я и пошел к Эллен просить сандвичи.
Броуди сидел на том же месте, где я его оставил: сторожил дверь в больницу. Когда я вошел, он подался вперед на краю стула, но расслабился, как только узнал меня.
– Вы быстро, – сказал он, поднялся и потянулся.
– Решил поужинать здесь.
Я прихватил из отеля ноутбук. Поставил его рядом, достал из кармана замок и цепь, отдал Броуди второй ключ.
– Вот, держите.
Броуди посмотрел на меня с удивлением:
– Разве вам не положено отдать второй ключ Фрейзеру?
– После сегодняшней выходки – нет.
И я рассказал о сцене в баре.
– Гребаный идиот! Этого нам только не хватало. – Броуди задумался. – Послушайте, хотите, я побуду некоторое время с вами? Мне все равно нечем заняться, кроме как выгуливать собаку.
Он сам не осознавал, какое одиночество прозвучало в его словах.
– Со мной ничего не случится. Вам тоже следует поужинать.
– Вы уверены?
– Да.
Я ценил предложение, но мне надо было работать. Не хотелось, чтобы мешало присутствие постороннего.
Когда Броуди ушел, я продел цепь через ручки двойных дверей с внутренней стороны клуба, повесил замок и запер его.
Довольный, что теперь здесь безопасно, я сел на стул, оставленный у входа в больницу, и съел сандвичи Эллен. Она дала мне еще и термос с черным кофе. Потягивая обжигающий напиток, я слушал завывания ветра.
