– Может. Я проработал полицейским тридцать лет. Повидал немало горелых трупов, несчастных случаев и убийств, но ничего подобного. Без катализатора тут не обошлось.
При обычных обстоятельствах он был бы прав. Однако здесь обычностью и не пахло.
– Катализатор типа бензина не помог бы, – уверил я. – Он горит недостаточно жарко. Даже если так, для разрушения организма до такой степени понадобилось бы такое количество бензина, что истлел бы весь коттедж.
– Так каким же образом?..
У меня была мысль на этот счет, но я пока не хотел ею делиться.
– Это мне и предстоит выяснить. Давайте обезопасим себя. – Я повернулся к Фрейзеру: – Вы можете оцепить дорогу к дверям и труп? Не хочу наследить больше, чем надо.
Сержант кивнул Дункану:
– Поторапливайся. А то проторчим тут всю ночь.
Вдруг через окна проник свет от фар. Выключился мотор.
– Похоже, у нас гости, – произнес Броуди.
Фрейзер уже сердито махал Дункану:
– Не пускай никого.
Но было поздно. В дверях появилась фигура. Молодая женщина, с которой я разговаривал на пароме. Красное пальто не по размеру просто кричало на фоне убогих стен.
– Выпроводи ее отсюда! – зарычал Фрейзер.
Она опустила фонарь, загораживая глаза от луча света, направленного ей в лицо.
– Так вы обращаетесь с прессой?
Мэгги улыбнулась:
– Вы, должно быть, Эндрю Броуди. Мне рассказывала о вас бабушка. Я Мэгги Кэссиди, из «Льюис газетт».
Броуди не удивился ее внезапному появлению.
– Что вы хотите, Мэгги?
– Выяснить, что происходит. Не каждый день на Руну прибывает полиция, – улыбнулась она. – По счастливой случайности я ехала навестить бабушку. Вовремя, правда?
Теперь понятно, почему она так живо испарилась с парома: побежала за машиной. Дорога тут одна, и с «рейнджровером», припаркованным у коттеджа, нас не так сложно найти.
Она повернулась ко мне:
– Еще раз здравствуйте, доктор Хантер. Вы ведь не к больному сюда приехали?
– Не ваше дело, – бледнея, сказал Фрейзер. – Убирайтесь отсюда, пока я не вытолкал вас взашей.
– Это будет превышение должностных полномочий, сержант Фрейзер. Вы же не хотите, чтоб я подала на вас в суд? – Мэгги порылась в сумочке и достала диктофон. – Я прошу всего один комментарий. Не каждый день на Руне находят труп. Здесь ведь именно труп, так?
Фрейзер сжал кулаки:
– Дункан, выведи ее отсюда.
Журналистка тыкала в нас диктофоном:
– Есть предположения, кто это, или подозрения на убийство?
Дункан взял ее за руку.
– Идемте, мэм, – извиняясь, произнес он.
Мэгги отрешенно пожала плечами:
– Ладно. Не обижайтесь на меня за попытку.
Она развернулась уходить, но с плеча соскользнула сумочка. Дункан машинально нагнулся поднять, и тут Мэгги нырнула в сторону и вгляделась в темноту. Глаза округлились от шока.
– Боже мой!
– Вон! – Фрейзер пролетел мимо Дункана, схватил ее за руку и дернул, увлекая прочь.
– Ой! Больно! – Она подняла диктофон. – Я записываю. Меня силой выталкивает сержант Нил Фрейзер…
Фрейзер пропустил ее слова мимо ушей.
– Увижу, что вы здесь ошиваетесь, арестую. Понятно?
– Это несанкционированное применение силы!
Фрейзер уже вывел Мэгги из коттеджа и повернулся к Дункану:
– Посади ее в машину и проследи, чтоб уехала. Справишься?
– Извините, я…
– Выполняй!
Дункан поспешил наружу.
– Здорово! – Фрейзер кипел от ярости. – Этого нам только не хватало, назойливая писака!
– Она, кажется, вас знает, – отметил Броуди.
Фрейзер сердито уставился на него:
– Сейчас я запишу ваши показания, мистер Броуди. И больше вы нам не понадобитесь.
Броуди стиснул зубы, тем не менее никак не высказал досады.
– Где вы собираетесь разместиться на время следствия?
Фрейзер скептически прищурился:
– Что?
– Вы же не можете уехать, оставив место преступления без присмотра. Пока. Если есть желающие, могу предоставить жилой прицеп. Скромное убежище, но временно годится. – Он поднял брови. – Если, конечно, вы не планируете ночевать в машине.
Судя по выражению лица сержанта, он не продумал этот вопрос.
– Я пошлю с вами Дункана, чтоб подкатить фургон, – угрюмо сказал он.
В глазах Броуди читалась усмешка.
– Приятно было познакомиться, доктор Хантер. Удачи.
Все ушли, и я остался стоять в маленькой комнате, пытаясь избавиться от ощущения беспокойства, возникшего наедине с трупом.
Помимо теней, комната была пуста.
Фрейзер ехал обратно в деревню, и я сидел на переднем сиденье «рейнджровера», сонный от удушающей жары печки и ритмичного стука дворников. Фары гипнотически застыли на дороге впереди, и за пределами конуса света мир скрылся во тьме, стекло покрылось разводами от дождя.
