– К чему ты клонишь, Дэвид?
У меня пересохло во рту.
– Грейс была правшой.
– Откуда ты знаешь?
– Когда она держала Анну, нож был в правой руке. Я не обратил на это внимания, а сейчас вспомнил. Как-то я наблюдал, как она готовит еду. Правой рукой, не левой.
– Может, память играет с тобой злую шутку.
Хотелось бы. На мгновение затеплилась надежда. Правда, быстро испарилась.
– Исключено. В любом случае можно будет проверить, с какой руки отпечатки на ноже и кисточке.
– Она могла владеть обеими руками.
Броуди затянулся.
– Ты видел истинное лицо Грейс. Неужели думаешь, Страчан солгал?
– Нет, я не сомневаюсь, что она убила Мэгги и бог знает сколько еще человек до приезда на остров. Страчан предположил, будто она виновата в смерти Дженис Дональдсон и Дункана. Он мог ошибаться.
Мне хотелось, чтобы Броуди рассмеялся, отшутился, нашел прореху в моей логике. Однако он лишь вздохнул:
– Ты слишком долго пробыл на острове, Дэвид. Начал уже копать там, где ничего нет.
– С чего вы взяли, что Дункана убили его собственным фонариком?
Броуди нахмурился.
– Разве не так? Ты сам это говорил.
– Нет, не говорил. Были подозрения, но я ими не делился. Не проронил ни слова о фонарике, пока не приехала следственная команда.
– Ну видимо, я услышал от кого-то из полицейских.
– Когда?
Он махнул сигаретой, все больше злясь.
– Не знаю. Может, вчера.
– Они собирали улики поздно вечером. До проведения экспертизы ничего нельзя утверждать однозначно. Полицейские не стали бы такое говорить.
Щурясь от солнца, Броуди уставился через море на черную вершину Стэк-Росс. Внизу, в ста метрах, о скалы разбивались волны.
– Забудь об этом, Дэвид, – мягко произнес он.
Но я не мог. Слышал собственное сердцебиение.
– Грейс не убивала Дункана, верно? И Дженис Дональдсон тоже.
В ответ раздались лишь крики чаек и шум моря.
Ко мне вернулся дар речи:
– Почему? Почему вы это сделали?
Он уронил сигарету на землю, затоптал, затем поднял окурок и положил в карман.
– Из-за Ребекки.
Я не сразу понял, о ком идет речь. Ребекка, блудная дочь, которая пропала без вести. Которую Броуди годами пытался найти. Вспомнились слова, четкие и жестокие: «Она умерла». И тут все стало ясно.
– Вы решили, что Страчан убил вашу дочь, – сказал я. – Вы отправили на тот свет Дженис, чтоб его подставить?
Боль в его глазах была достаточным подтверждением. Броуди зажег еще одну сигарету.
– Случайно вышло. Я много лет старался найти улики против Страчана. Перебрался на этот богом забытый остров. Чтобы быть рядом.
Над нами парила чайка, ловя крыльями потоки ветра. Стоя в лучах холодного зимнего солнца, я утратил чувство реальности, будто летел вниз в сорвавшемся лифте.
– Вы знали про другие убийства?
Ветер унес дым от сигареты.
– Да. Смог проследить жизнь Бекки шаг за шагом, и вдруг ниточка обрывалась. До меня дошли слухи, что перед тем, как исчезнуть, она встречалась с богатым человеком из Южной Африки. И я начал копать. Оказалось, Страчан нигде долго не задерживался, жил то тут, то там. Я просмотрел архивы местных газет. После отъезда всегда писали о найденных трупах или пропавших девушках. Слишком много совпадений. И я все больше убеждался, что Бекки стала одной из его жертв.
– И вы не сообщили в полицию? Вы ведь раньше были детективом! К вам бы прислушались!
– Нет, без доказательств – нет. Никаких зацепок. Все бы подумали, что я спятил. Спугнул бы только Страчана, и ищи его. Ребекка жила под фамилией отчима. Он ни о чем не смог бы догадаться. Я решил не спешить, приехал сюда и стал ждать, пока он оступится.
– И что? Надоело ждать? – спросил я, дивясь собственному гневу.
Броуди смахнул пепел с сигареты.
– Нет. Появилась Дженис Дональдсон.
С каменным лицом он рассказал мне, как следил за Страчаном во время поездок в Сторноуэй, придумывал предлоги, брал паром и опережал Майкла. Боялся, что Страчан выбирает новую жертву. Однако с его женщинами ничего не происходило, и облегчение Броуди переросло в недоумение, затем в разочарование.
В конце концов он подошел к Дженис Дональдсон на выходе из паба в Сторноуэе. Предложил заплатить за информацию в надежде, что она узнала что-то о привычках Страчана, хотел обнаружить склонность к насилию. Впервые он раскрыл карты противнику – в игре был точный расчет, риск того стоил. Для Дженис он все равно первый встречный.
По крайней мере так Броуди думал.
– Она узнала меня. Оказалось, она раньше жила в Глазго и видела меня, когда я искал Бекки. Дональдсон была с ней знакома. Собиралась взять у меня деньги, но не успела, ее арестовали за проституцию. Пока отпустили, я уехал. Потом мы снова встретились.
Броуди глубоко затянулся, постепенно выдохнул, и дым рассеяло по ветру.
