Парадом заправлял ветер. Ураган набрал обороты. С бешеной яростью он бил по «рейнджроверу», устремляя на лобовое стекло такие потоки дождя, что едва справлялись дворники. Мы вышли из машины и поспешили в мастерскую. Пепел и скелет сгоревшей рыбацкой лодки напоминали захоронения викингов.
Внутри на старом кресле лицом к двери сидел Броуди. На коленях лежал лом, ворот был поднят. Накрытое брезентом тело Мэгги казалось детским и жалким на бетонном полу.
Когда мы вошли, он слабо улыбнулся:
— Доброе утро.
За ночь детектив постарел. Лицо обвисло, кожа натянулась на скулах, вокруг глаз и рта появились новые морщины. На подбородке проступила седая поросль.
— Все в порядке?
— Да, было спокойно.
Он встал и потянулся, защелкали суставы. Довольно умял сандвич с беконом, который завернула для него Эллен. Я налил кружку чая из термоса и рассказал, что мы узнали от бабушки.
— Если Мэгги взяла машину, будет легче найти, куда она поехала. При условии, что машину не перегнали, — заключил Броуди. Аккуратно собрав крошки с пальцев и рта, он выпил чай и поднялся. — Ладно, идемте обследуем утес.
— А как насчет… того? — спросил Фрейзер, неловко кивнув в сторону трупа. — Разве не следует кому-нибудь остаться присмотреть за ним? На случай если Кинросс вздумает что учудить.
— Хочешь вызваться добровольцем? — Броуди улыбнулся, заметив нежелание на лице сержанта. — Не беспокойся. Я нашел в ящике висячий замок. Запрем двери, и вряд ли кто рискнет прийти сюда посреди бела дня.
— Я могу остаться, — предложил я.
Броуди покачал головой.
— Ты у нас единственный судебный эксперт. Если найдем улики, ты должен их увидеть.
— Вообще-то это не по моей части.
— Больше по твоей, чем моей или Фрейзера.
С этим не поспоришь.
Броуди поспешил домой проверить собаку, пока мы с Фрейзером вешали на дверь смазанный маслом замок. Металлический щелчок напомнил о том, как я попал в ловушку в местном клубе. Через пару минут вернулся Броуди, и мы отправились к подножию утеса.
Расстояние — всего тридцать — сорок метров, но дождь неумолимо хлестал нас по пути.
Утесы немного защищали от ветра. Внизу тянулась полоса гальки, местами торчали зазубренные скальные породы. Мы прошли вдоль берега, внимательно вглядываясь в мокрые булыжники.
Вскоре Броуди остановился.
— Вот.
Он показал на каменный выступ. Несмотря на дождь, он сохранил темное пятно. Я присел посмотреть поближе. Это был кровавый кусок плоти, рваный и испещренный прожилками. Галька вокруг примялась: осталась впадина от удара. Отсюда следы шли к мастерской, исчезая на клочках земли.
Я захватил из отеля пакеты. Соскреб карманным ножом немного ткани для пробы. Если дождь не утихнет, к приезду следственной команды тут ничего не останется. Дело завершат чайки.
Броуди посмотрел наверх утеса, метров тридцать высотой.
— Вон ступени, здесь можно подняться, но не обязательно карабкаться всем. — Он повернулся к Фрейзеру: — Тебе лучше сесть в машину и встретить нас там.
— Вы правы, — поспешно согласился сержант.
Отдав ему пакет, мы направились к ступеням. Они были вырезаны на поверхности, крутой и извилистой тропой. С одной стороны тянулись перила, но они не вызывали доверия.
Вытерев лицо от дождя, Броуди осмотрел их, затем взглянул на мою повязку.
— Уверен, что справишься?
Я кивнул. Отступать поздно.
Мы тронулись. Броуди шел первым, предоставляя мне возможность выбирать скорость. Ступеньки были скользкими. Морские птицы жались к утесу, перья трепыхались. Поднимаясь выше, мы становились открытыми ветру. Он завывал так, будто хотел сбросить нас вниз.
До вершины оставалось пару метров, когда Броуди поскользнулся на ломаной ступеньке. Полетел на меня, я ухватился за перила. Ржавый металл прогнулся под моим весом, и на секунду я взглянул вниз, на открытое для падения пространство. Тут Броуди схватил меня за шиворот и вернул в безопасное положение.
— Извини, — произнес он, тяжело дыша. — Ты в порядке?
Я кивнул, не надеясь на голос. Сердце продолжало колотиться, когда я последовал за детективом дальше. Вдруг заметил что-то на поверхности скалы в нескольких метрах сбоку.
— Эй!
Броуди обернулся, и я указал на еще одно темное пятно. Туда было не дотянуться, но не оставалось сомнений, каково его происхождение.
Здесь тело Мэгги ударилось о камень, падая вниз.
Вскоре мы достигли вершины. Нас встретил порыв шквалистого ветра. Куртки раздулись, как паруса, грозя унести за край обрыва.
— Черт возьми! — воскликнул Броуди, борясь с натиском.
Внизу простиралась бухта Руны, напоминая подкову из бушующей воды, окаймленную утесами. От такого вида голова шла кругом, на горизонте серое море сливалось с небом, где была пара отважных одиноких чаек. До нас долетали их печальные крики от тщетной борьбы с воздушными потоками. Вдали нависали мрачные склоны Беинн-Туиридх, через сотню метров стоял Бодах Руна, вертикальный камень в форме загнутого пальца. А так взору представала только торфяная пустошь, трава приминалась ветром к земле. Никаких следов недавнего присутствия Мэгги, да и вообще кого бы то ни было.