– Да, да, от всего сердца, вижу. Когда в дверь постучатся люди из АНБ или Центра по контролю за инфекцией, я испугаюсь. Но пока мне предлагается впасть в ужас от посещения ископаемого церэушника, который даже не понимает масштабов того, как они там сами облажались, – нет уж, увольте. – Я открываю дверь. – Возвращайтесь к себе в пригород Александрии, или откуда вы там, и скажите своему дружку, чтобы тщательнее выбирал источники информации.
Билл поднимается с выражением удивленной заинтересованности на лице. В дверях он останавливается. И сует руку в карман.
– Дальнейшее вам может не понравиться.
Я хватаю его за предплечье.
– А вам не понравится, куда я это сейчас засуну.
Он аккуратно высвобождает руку и достает из кармана мою черную коробочку.
– Ее было нетрудно найти с первого раза, не думаю, что во второй будут проблемы.
Он опускает коробочку в мою руку и направляется по коридору к лифтам. Я некоторое время смотрю ему вслед, потом бросаюсь за ним и догоняю уже около лифта.
– Подождите!
– Да? – Он оборачивается посмотреть на меня.
– Что вы о нем знаете?
– Мне дали очень простое задание, доктор Крей. Я – посланник. Послание доставлено, – он отворачивается.
– Перестаньте нести чушь из шпионских романов! – восклицаю я, хватая его за локоть. – Забудьте о посланиях. Дайте мне поговорить с идеалистом, который еще должен в вас жить, с тем, кто привел вас на службу, когда Хрущев стучал ботинком по трибуне, угрожая показать тут всем кузькину мать. С тем, кто отличает добро от зла. Вы представляете, кто такой этот чертов Джон Кристиан?
Ни один мускул на его лице так и не дрогнул. Передо мной человек, из которого система выбила все живое, ему уже все равно. Он доставляет пиццу по звонку, и ему наплевать, кого он кормит. Единственное, что он знает: когда велят, лучше быстро везти чертову пиццу. Я отпускаю его локоть. Он поворачивается к лифту и нажимает кнопку вызова. Я вижу его глаза, отразившиеся в полированном металле дверей. Кажется, в них мелькает какое-то чувство.
Я возвращаюсь в комнату, размышляя, что мне грозит: удушение телефонным проводом в ночи или строгое письмо из отдела кадров со словами, что нельзя обижать пожилых. Мой взгляд упирается в трекер. Он даже не потрудился отключить телефон! Интересно, он вообще понял, что в результате принес мне на тарелочке все перемещения Ойо, а потом и свои? Вот уж действительно ископаемое.
Во время охоты за Джо Виком у меня был один дедлайн – начало учебного семестра – и я его пропустил. Несмотря на то, что он убил близкого лично мне человека, да и о других его жертвах я постоянно думал, но, тем не менее, убийства и сам Джо Вик были для меня как бы в прошлом. Распутывая его преступления, я чувствовал себя археологом, сметающим щеточкой песок с ископаемых костей. Да, изучаемое племя древних людей, похоже, практиковало ритуальные убийства – это шокировало, но все равно было артефактом прошлого. Скелеты не поднимаются из земли и не отправляются убивать современников археолога. Хоть я и знал, что Джо Вик все еще на свободе и опасен, у меня не было непосредственных временных рамок, в которых тробовалось его поймать. Я мог искать его два дня, а мог две недели, не рискуя ничем, кроме работы.
С Ойо совершенно другая история. Когда солнце сядет, у него, скорее всего, уже будет на примете следующая жертва. А когда снова встанет, еще один мальчик умрет.
Я злюсь на себя за то, что так мало успел сделать в последние дни. Нужно было идти к журналистам, наверняка кто-нибудь написал бы об этом. На Ойо обратили бы внимание, и он затаился бы. Наверное.
Но что потом? Опять улизнул бы, да еще, обогащенный знанием, что я сумел его выследить. Мог бы вообще уехать из страны и переселиться куда-нибудь, где правоохранительные органы намного менее эффективны. Что, кстати, заставляет задуматься, что его друг Ордаво Симс делал в Бразилии. Был ли он просто мелким помощником? Замешан ли Ойо в чем-то намного более масштабном, чем я могу предположить?
Хотя я и его-то не могу понять, не то что более масштабной системы. Он не просто человек, ставший социопатом на войне. Как и Джо Вик, Ойо обладает очень конкретными талантами маскировки и убийства. Он – прирожденный хищник в мире добычи. Его навыки маскировки настолько хороши, что я чуть его не упустил. Данные с трекера показывают, что из церкви он отправился домой, а затем к богатому адвокату, проживающему в очень приличном районе пригорода Атланты. Потом вернулся домой, а трекер отправился прямиком ко мне в отель – спасибо ЦРУ-Биллу. Никаких таинственных визитов на заброшенный склад на окраине.
Адвокат, к которому он ездил в пригород, Грейсон Хант, представляет богатых клиентов из разных стран, как раз с такими людьми и должен налаживать контакты Ойо. Но больше ничего подозрительного о нем найти не удалось.
