Увертюра к смерти полностью

— Я думаю, Бэйли, — сказал Аллейн, — вы были правы, когда говорили, что эта смертоносная ловушка в рояле была слишком тщательно продумана, чтобы в это можно было поверить. Только в книгах можно встретить столь причудливое убийство. Здесь налицо все характерные признаки мины-ловушки и розыгрыша. Трудно все-таки поверить, что какой-то человек, мужчина или женщина, как уже сказал Бэйли, стал бы обдумывать убийство такого плана. Но что, если человек, с идеей убийства в сердце, наткнулся на эту ловушку, на этот водяной пистолет, целящийся через дыру в этой рваной шелковой тряпке? Что, если этот потенциальный убийца подумал о замене водяного пистолета на кольт? Тогда все не кажется притянутым за уши, не так ли? И еще — здесь есть некоторые преимущества. Убийца может отстраниться от своей жертвы и от самого преступления. Основная работа была уже сделана. Все, что оставалось убийце, это вынуть водяной пистолет, втиснуть на его место кольт и обвязать свободный конец шнура вокруг рукоятки. Он воспользовался чужой идеей.

— Убийце надо было убедиться, что длина кольта совпадает с длиной пистолета, — сказал Фокс.

— Он мог измерить пистолет.

— А потом пойти домой и сравнить со своим кольтом?

— Или чьим-то чужим кольтом, — добавил Бэйли.

— Один из первых пунктов, который мы должны прояснить, — сказал Аллейн, — возможность доступа к военному сувениру Джернигэма. Роупер сказал, что, по его мнению, все об этом знают и, по-видимому, он предназначен для обороны от возможных грабителей. Они все репетировали в кабинете. Они были там вчера вечером, то есть, я имею в виду, в пятницу вечером. Сегодня же воскресенье.

— Если бы доктор Темплетт узнал револьвер, — заметил Фокс, — он не сказал бы.

— Он этого и не сделал.

Задняя дверь хлопнула, и из комнаты отдыха донесся топот сапог.

— Это Роупер, — сказал Фокс.

— Роупер! — позвал Аллейн.

— Да, сэр?

— Идите сюда.

Было слышно, как сержант Роупер споткнулся о ступеньку. Наконец он появился на сцене.

— Идите сюда и взгляните вот на это.

— Конечно, сэр.

Роупер положил ладонь на край сцены и с оглушительным шумом спрыгнул на пол. С многозначительным видом он приблизился к столу и принялся созерцать водяной пистолет.

— Вам знакомо это? — спросил Аллейн.

Роупер протянул руку.

— Не дотрагивайтесь! — резко одернул его Аллейн.

— Ш-ш-ш! — произнесли одновременно Фокс и Бэйли.

— Прошу прощения, сэр, — сказал Роупер. — Увидев эту пустячную игрушку и узнав ее в мгновение ока, у меня был естественный порыв, как говорится…

— Вы должны научиться подавлять свои естественные порывы, если хотите стать настоящим детективом, — сказал Аллейн. — Чей это водяной пистолет?

— Обратите внимание, — предупреждающе произнес Роупер, — в нашем округе может быть два пистолета такого типа. Или больше. Я не могу присягнуть, что их не больше двух. Но если отбросить эту случайную возможность, я думаю, что могу определить его владельца. И учитывая, что он имел наглость выстрелить в меня из него около гостиницы, когда я был в униформе…

— Роупер, — произнес Аллейн. — До рассвета осталось всего три часа. Не стоит растягивать вводную часть до восхода солнца. Кому принадлежит этот водяной пистолет?

— Джорджу Биггинсу, — ответил Роупер.

В двенадцать часов машина Скотленд-Ярда высадила Аллейна и Фокса возле гостиницы.

Дождь кончился, но было промозгло, тоскливо и так облачно, что казалось невероятным, что в долине уже утро.

Бэйли и Томпсон уехали в Лондон. Аллейн внимательно смотрел на задние фонари машины, пока Фокс барабанил в парадную дверь гостиницы.

— Там внутри кто-то ходит, — проворчал он через некоторое время. — Идут открывать.

Это был мальчик из прислуги, весь взъерошенный, с испуганным взглядом. От него разило пивом. Аллейн подумал, что именно так ранним утром выглядят все мальчики во всех гостиницах земного шара.

— Доброе утро, — сказал Аллейн. — Вы можете предоставить нам комнаты на день или два и завтрак через час? Сюда едет еще один наш человек.

— Я спра-а-шу миссис, — ответил мальчик. Он поглазел на них, поморгал и пошел по коридору. Было слышно, как он крикнул ломающимся юношеским голоском: — Миссис! Сыщики из Лондона! Кажется, из-за убийства мисс Кампанула! Миссис Пи-и-ич! Миссис!

— Слышно на всю округу, — заметил Аллейн.

В семь часов утра Генри внезапно проснулся. Некоторое время он тихо лежал, стараясь вспомнить, почему этот день не будет таким, как многие предыдущие. И он вспомнил. Он с точностью представил себе женский затылок и шею в темных блестящих полосках крови. Он увидел ноты, измятые, прижатые головой к клавишам рояля. И тут же — горшки с геранью на старом черном рояле.

Некоторое время он не мог думать ни о чем другом. Он вновь и вновь вызывал в памяти эту голову, шею, тетрадь с нотами и эти глупые зеленые листья. Затем он словно заново почувствовал в своих руках холодные пальцы Дины. Он постарался удержать это воспоминание, крепко сжав руки, и Дина полностью завладела его мыслями.

— Если бы убитой оказалась Элеонора, пришел бы конец всем нашим неприятностям, — произнес он вслух.