- Приветствую Вас, мой Повелитель!
На "Повелителе" голос Алишии стал особенно лукавым. Едва удерживаясь от улыбки, которая бы безнадежно испортила затеянную ими игру, Эрелайн склонился в ответном поклоне:
- Приветствую Вас, госпожа моя!
- Ах, как вы любезны! - леди не выдержала и звонко рассмеялась, вновь обняв его - еще крепче, чем прежде.
- Ну, леди! Задушите же! - со смешком улыбнулся Эрелайн, впрочем, и не думая отстраниться. Напротив: бережно, тепло ее обнял.
- Какая еще "леди"? - прелестные черты aelvis подернула зыбкая дымка обиды. - Не "леди", а "тетушка"! И, хотелось бы верить, - любимая!
- Даже не сомневайся, - улыбнулся он - легко, беззаботно, но эта обманчивая легкость не смогла обмануть Алишию.
- Непохоже, - она чуть отодвинулась, не разжимая объятий, и подняла на него долгий взгляд, вмиг отбросив дурашливость и став серьезной. - Ты выглядишь так, будто бы увидел приведение.
"Почти", - горько и немного насмешливо подумалось ему.
Алишия поняла без слов.
- Мы так давно не виделись... Прости. Я никак не могла оставить...
- Я знаю, - оборвал он ее. - Знаю и не осуждаю.
- Твой взгляд делает это за тебя, - голос - иронично шутливый, но в взгляде только печаль.
"Что случилось?" - тихо, едва различимо. Легчайшее колебание воздуха; шепот на границе сознания, который невозможно подслушать.
"Я слишком отвык от этого... имени"
Губы искривились в болезненной, бесконечно усталой улыбке.
- Я скучал, - коротко сказал Эрелайн, вкладывая в скупые слова ту бездну чувств, мыслей, которые испытывал, терзаемый одиночеством - но о которых не мог сказать сейчас.
"Я не должна была оставлять тебя одного".
"Я не один".
Ровно, безразлично, сдержанно... как всегда.
Теперь ее черед улыбаться так: горько, через силу, с сожалением.
"Я бы поверила, но... твои глаза лгут".
Усмешка. Да, лгут... но как сказать правду?
Она отводит взгляд - виноватый, прячущийся за тенью ресниц.
- Я тоже. Но я не могу...
"Ты не должна тратить свою жизнь на меня. Я этого не достоин... и ты уже сделала для меня слишком многое".
"Прекрати! - злое, раздраженное. - Ты же знаешь, что не прав! И это - мой долг. Кроме меня у тебя никого нет".
"Меня и самого - нет. И скоро не будет совсем".
За фальшивой усмешкой - горечь обреченности, бессмысленности.
"Не смей так говорить!"
Взгляд - потемневший, полыхнувший злостью.
"Не сметь говорить - что? Правду?"
- Вот вы где, лорд Эрелайн! - голос, неожиданный и нежеланный, разбил хрустальную тишину притихшего зала. Узкая, изящная ладошка Алишии, уже готовая взвиться в хлесткой пощечине, замерла, так и не шелохнувшись.
- Мое почтение, леди Алишия. Вы не были у нас, кажется, третий год? - продолжив Верховный правитель, подходя на расстояние рукопожатия, и улыбнулся. Даже, кажется, искренне.
...или очень похоже на искренность.
- Пятый, - резко, отрывисто, четко выговаривая каждый звук, сказала Алишия. И обернулась - не порывисто, не медленно, а сдержанно и спокойно, будто происходящее ее ничуть не обеспокоило. Только взгляд, серо-зеленый, точно надломленная кромка весеннего льда, теперь обжигал затаившимся в нем холодом.
Напряжение повисло в воздухе звенящей, натянутой до предела нитью.
- Это редкое удовольствие - видеть Владык Теней с нами, - попытался сгладить резкость лорд Этвор. Обычно это выходило у него с легкостью, которая сопутствуют настоящему таланту... но не сейчас. Все его попытки разбились о ее взгляд.
- Редкое, - многозначительно повторила Алишия, смакуя вдруг обретшее новые смыслы слово. - Действительно редкое. Как никак, нас осталось всего двое. Что ж... мы рады принести вам удовольствие.
Ее красивые, мягко очерченные губы расплылись в миловидной улыбке. Только вот взгляд не потеплел, оставшись таким же колко-холодным.
Правитель изменился в лице, слишком поздно сообразив, как двусмысленно звучат его слова. И, склонив голову, тихо произнес:
- Прошу прощения, леди. Я сказал, не подумав, как это может прозвучать...
- Спасибо, но я не приму ваших извинений.
- Что Вы себе позволяете? - приятный и глубокий альт вплелся в мелодию разговора тревожной, вздорной нотой. - Не забывайте, с кем говорите!
Эрелайн повернулся на звук голоса и неприязненно поджал губы.
Угадал. Впрочем, кому еще мог принадлежать этот глубокий, пробирающий голос - и кто, кроме нее, может владеть им в совершенстве?
Правительница неторопливо приближалась к ним, уцепившись тоненькими пальцами за локоток леди Ириенн. Эрелайн нахмурился, не имея ни малейшего представления, что им может быть нужно, и крайне этим недовольный.
- Душа моя, они... - терпеливо начал лорд Этвор, не желая ссоры, но тщетно: его непослушный альт собирался вести иную мелодию.
- Лорд Этвор - Верховный правитель объединенных Долин. Вы не имеете права говорить с ним в подобном тоне, - отчеканила Айори. Голос то набирал силу, но опадал, становился глуше и звонче. Она играла им легко и свободно, как играют на любимом, давно изученном до последнего оттенка звучания инструменте.
Властность. Сила. Право приказывать и повелевать. Негодование. Презрение. Требование извинений... как много всего можно уместить в одну короткую фразу.
