– Если они не придут, значит, и нам нельзя оставаться, – голос индианки звучал спокойно и певуче, как всегда. И ее не беспокоило, что, если эти пятеро повернутся спинами и уйдут, мы должны будем бросить все, что сделали здесь за десять дней. Ее дом был везде, и, если один из братьев против, чтобы здесь жили ее друзья, она просто отправится к другому брату. Их жизнь проходит налегке, а пищу и кров дает их земля.
– Элизабет… – настороженно произнесла Клер.
– Да? – я ответила очень тихо, подходя к столу, где женщины сидели, уставившись в стол, сложив ладони под подбородком. Все молились. Малышка опустила на пол мушкет, что был приставлен к столу, но ствол лежал теперь на ее голой стопе, и она в любой момент могла подкинуть его ногой и перехватить.
– Это мало что скажет остальным, но ты тоже, прошу, не переживай заранее…
– Говори, не тяни жилы, – ответила я и села рядом с ней, лицом к нашим гостям.
– Это, скорее всего, племя Мохоки…
– Мне это ничего не говорит, Клер.
– А Могавки? Говорит?
– Да, то есть это Ирокезы? – я чувствовала, как по моей спине поднимается холодок, охватывая лопатки, плечи.
– Да. Я надеялась, что они уже ушли южнее, но на деле, они и ушли, но сейчас они здесь. А за этими горами земли индейцев, что мы называем Могикане. И я думаю, что у них между собой сейчас война – они из разных конфедераций, – она говорила медленно и вдумчиво, я видела, как беспокойство меняет ее лицо. – Мохоки земледельцы, и если мы не будем трогать их, они не тронут нас, но нам придется присоединиться к ним…
– То есть?
– Ну, мы должны будем признать себя принадлежащими им…
– Как вещь? Что ты говоришь загадками? – я начинала нервничать, и мой голос звучал все громче. У Клер «остановился» взгляд, когда вся группа гостей и Сквонто, что обернулся, обратили на нас внимание.
– Но нужно помнить вот что, Элизабет, ирокезы живут в матриархате. Хоть мы и считаем, что это кровожадные животные, мечтающие получить наши блондинистые скальп и наши бессмертные души, – она говорила все тише, поглядывая на молящихся сестер. – Они уважают женщин, но только тех, кто будет говорить с ними на равных, а в то же время признают их право на эти земли, – выдохнула слова Клер.
– Нам придется им подчиняться? – испуганно спросила одна из сестер.
– Нет, надо только определить границы – где нам можно охотиться, иногда приносить им подарки, а еще… Нужно сразу дать понять, что мы имеем свои привычки, свою веру и своих богов.
– Да, и нам нужно больше молиться, сестры, чтобы Бог берег нас на этой дикой земле, – успела вставить Маргрет.
– Сейчас в племенах ирокезов идет процесс переселения – они переходят к Гудзону, где тоже скоро не останется бобров. Они уже вступили в игру, которую им навязали французы…
– В какую игру? – сощурив глаза спросила Малышка. Она не отводила глаз от индейцев, которые, казалось, просто вели беседу.
– Они продают шкуры французам. Они дружны с французами, и те делают все, чтобы этот меховой поток не иссяк, – ответила Клер и встала. Женщины тут же посмотрели на нее как на зажженный фитиль.
– Пэвэти, думаешь, Сквонто договорится с могавками? – я обратилась к девушке, что спокойно хозяйничала у костра, меняя рыбу местами, заваривая кашу из травяных дудок и оставшейся после посева кукурузы, которую она сначала растерла практически в муку.
– Думаю, да, он говорить на языке нашей земли, мохоки тоже говорить на языке земли. Только нам придется уходить пока нет холодов, иначе мохоки на дать здесь жить, – она улыбаясь пропела набор слов, суть которых всем была понятна. – Вам жить здесь одни, без Сквонто и Пэвэти.
– Они идут, они идут, – Маргрет почти закричала и упала на колени.
– Быстро, отведите ее в хижину, и не сводите глаз, чтобы даже шепота ее не было слышно, – сквозь зубы прошипела я девушкам, что тут же подняли ее с колен и увели.
Улыбка на лице Малкольма вообще никогда не говорила о состоянии дел, а была постоянной его спутницей, и поэтому, сути переговоров на нем написано не было. Перевела взгляд на Сквонто, и там меня тоже ждал "покер фейс". Как только мужчины оказались в пяти метрах от нас, они остановились, чуть склонили головы, выпрямились, и направились прямо на нас.
– Сквонто, скажи им, что мы рады видеть их, и просим разделить с нами нашу еду, – быстро и с легкой улыбкой прощебетала Клер, и быстро добавила, повернувшись лицом к девушкам: – а вы не скальтесь так, улыбайтесь, чтобы зубы не были видны! И кланяйтесь, хоть немного!
– Это Нэстэйсакэй, один из великих воинов Ганьэнгэха, – медленно и с уважением проговорил для нас Сквонто.
«Великий воин», лицо которого оказалось испещрено небольшими ранками в виде галочек, а голая грудь V – образными наколками в виде плюмажа – треугольниками, сужающимися от шеи к животу. На голове пятерых мужчин были перья, только не так, как мы привыкли видеть – в форме кокошника, а закрепленные от лба к затылку, а по обе стороны черепа было натянуто что-то вроде шапочек из кожи, на которые были нашиты камешки и деревянные кругляши.
