Парень шел мимо красочных витрин в толпе прохожих, таких же серых и обыденных, как и он сам. Повсюду в воздухе висела тоска по уходящему лету. Егор понимал, что совсем скоро деревья вдоль тротуара покроются блеклой желтизной, и тучи скроют людей друг от друга в их домах, за толстыми бетонными стенами. А потом придут первые морозы, пойдет снег и город впадет в спячку.
Неизвестно, почему в этот момент его окружили именно эти мысли. Ясно было одно: от них на душе становилось пусто и сыро, как в холодной квартире во время дождя.
Егор и не заметил, как уже стоял на остановке рядом с несколькими людьми. Его взгляд пытался поймать в нескончаемом потоке машин троллейбус с нужным номером маршрута. Люди вокруг Егора не были знакомы, и не имели общих сходств, за исключением пары влюбленных, держащихся за руки. Парень смотрел на их лица, на лица всех присутствующих, и вдруг заметил необъяснимое отличие. Пара словно выделялась из общего фона. Нет, от них не исходило яркое свечение, и на лицах так же не было улыбок, но отличие, безусловно, было. Влюбленные выглядели ярче остальных, стоящих на тот момент там людей. Казалось, будто пара сошла с красочной картины, контрастируя на фоне серости и обыденности.
И еще две души, которым суждено потерять друг друга, подумал Егор, и тут же удивился собственной мысли. Когда это он начал думать так, и почему? Может, это и было так называемым «Опытом», о котором безустанно твердил его отец? Может быть. Он всегда говорил, что, имея за плечами тот самый «Опыт», жить становится намного легче, но все сводилось к обратному. «Опытный» человек всегда знает, чем все закончится, и имеет право выбора своих поступков, но зачем тогда делать большинство из них? Зачем заводить отношения, влюбляться, растить детей, если все, что ты делал исчезнет в пучине времени. Это знает каждый.
К остановке медленно подошел троллейбус, было слышно, как по салону разлетелся голос, объявляющий остановку. Двери из тонированного стекла, неспеша разъехались, и на тротуар посыпали люди. Егор дождался, пока выйдет последний, коим оказалась молодая девушка с коляской, по всей видимости, пустой. Правило «Сначала люди выходят из автобуса…» оставалось для юноши нерушимым, как и многие другие, похожие.
Пара шагов – и парень внутри. Благо, людей в салоне оказалось не очень много, но, несмотря на то, что все места были заняты, для тех, кто ехал стоя, пространства было более, чем достаточно. Егор не выносил езды в переполненном общественном транспорте, по этой причине, всячески старался избегать его. Однако сейчас его боязнь осталась в своих пределах.
Долго ехать не пришлось. За все время из динамиков в салоне донеслось лишь два объявления остановок. Когда троллейбус дошел до нужной точки, Егор ступил на тротуар. В окрестностях парка людей было больше, чем, наверное, на красной площади во время парада. Они сновали туда-сюда, каждый по своим делам. Матери с колясками, подростки, влюбленные пары. Все эти люди напомнили Егору муравьев, которых он в детстве рассматривал под лупой, отправляясь с отцом в лес.
Место положения его друзей было неизменным. Парень знал, где их искать, и сейчас нисколько не сомневался в своей правоте. Где-то в середине парка находилась одна из многочисленных скамеек. Это место было приятно тем, что во время жары, всех, собравшихся там, окутывала тень, падающая от старого клена, метров пять в высоту и полтора в диаметре. Рядом с ним находился центральный фонтан, на кайме которого также сидели отдыхающие.
Егор двигался по широкой аллее, над краями которой возвышались стройные деревья. Каждая лавочка была заполнена людьми. Они были везде, даже некоторые участки травы были укрыты покрывалами, на которых стояли пластиковые бутылки с минеральной водой, разумеется, там же сидели и люди.
Пройдя вдоль по аллее, Егор увидел перед собой огромную клумбу, усеянную самыми разными цветами. Она разделяла широкую дорожку на две узких, выполняя роль своеобразной «разделительной полосы». Парень четко знал, какой путь ему следует выбрать. Он повернул направо, и, пройдя с один десяток метров, услышал знакомые голоса. За пышными кустами не было видно скамейки, однако Егор был уверен, что людей там не меньше трех. Так все и было. Подойдя поближе, парень заметил четверых ребят, двое из которых сидели на скамейке, а двое других оставались в стоячем положении, застыв во взаимном объятии. Ими оказались его старые знакомые, те, из-за которых он отсидел взаперти несчетное количество дней, те, из-за которых он потерял веру в людей, те, что заставили видеть его все те ужасные вещи, тот страшный мир…
Егор удивился всем этим выводам, вернее, они просто ошеломили сознание парня. Он и подумать не мог, что сможет накопить в себе так много ярости к живым существам - к людям. И тут его разум, подобно волне морского прилива, захлестнул один единственный вопрос, заставивший его застыть на месте: «Когда я стал таким?».
