Увидимся во вторник полностью

– Не встречались, но я захотела заскочить и оказать тебе личную услугу. – Она поджала губы. – У всех только и разговоров о том, что он не ходит на обычные тусовки или не звонит девчонкам, которых раньше трахал. – Слово «трахал» на секунду повисло в воздухе. – Он почему-то променял все это на общение с «этой тупорылой телкой Шарлоттой» – то есть с тобой, поэтому я подумала, что нужно предупредить тебя – ты никогда не будешь для него более чем небольшим развлечением вне поля.

Я никогда не отвешивала пощечин, не дослушав, но эта девушка рисковала стать моей первой жертвой.

– Я знаю, как он действует. – Она положила руку мне на плечо и посмотрела на меня взглядом, полным сочувствия. – Он будет делать все, как положено, и притворяться, что ему нужно что-то большее, что он хочет настоящих отношений. Он будет водить тебя на свидания в милые кафешки, чтобы все выглядело так, будто он открыто с тобой встречается. Возможно, будут ночные беседы по телефону и свидания по выходным, но он никогда не поцелует тебя на людях. А если и поцелует, то где-нибудь вечерком, в машине или в другом уединенном местечке, чтобы уж точно никто не узнал о ваших псевдоотношениях. А когда ты в конце концов попросишь его встречаться в открытую, он выдаст свое фирменное: «У меня не бывает постоянных девушек, но меня все и так устраивает». А когда он от тебя устанет – а он точно устанет, – он тебя кинет и будет делать то же самое с кем-нибудь еще. Потому что всегда будут те, которые побегут к нему в койку – только свистни. Эх, если бы я сама обращала внимание на все эти слухи. Может, тогда бы я не потратила понапрасну целое лето.

Я пристально смотрела на нее, гадая, где же я ее раньше видела, и обдумывая, успею ли я влепить-таки ей пощечину.

Она отвернулась, когда Грейсон припарковался к обочине.

– За предупреждение можешь не благодарить.

– Я и не собиралась.

Я отошла от нее и натянуто улыбнулась Грейсону, открывшему мне пассажирскую дверь.

– Что-то не так? – спросил он.

– Нет, все в порядке.

Я забралась в машину и уставилась перед собой, пытаясь думать о чем угодно, только не о том, что сказала эта психованная брюнетка. Я пыталась вспомнить, что сказала мне Надира несколько недель назад, когда посыпались запросы в друзья.

«Пожалуйста, не дай этим завистливым и мелочным бабам достать тебя».

Остановившись на красный свет, Грейсон убрал руку с коробки передач и сжал мою кисть.

– Ты уверена, что все хорошо?

– Просто немного устала. – Я подняла на него глаза. – Вот и все.

– Я тебя отвезу обратно, как только захочешь, – после обещанных двух часов, естественно. Если, конечно, не захочешь остаться на ночь.

– Я не взяла домашнюю одежду.

– Еще не поздно развернуться.

Я рассмеялась, а он помчался дальше.

Перед его квартирой уже собралась толпа, а на парковке громыхали мощные басы.

Он помог мне выбраться из машины и, положив мне ладонь между лопаток, повел меня в обход к черному ходу. Он провел меня через забитые людьми коридоры и через гостиную, в которой стоял самый настоящий рев.

– Ты как раз вовремя! – Кайл протянул ему пиво, как только мы добрались до кухни. Затем он посмотрел на меня и улыбнулся. – Специально для тебя я сегодня сделал кофе и печенек, Шарлотта. Они на разделочном столе.

– Заткнись, Кайл. – Грейсон протянул мне свое пиво. – Из команды кто есть?

– Ага. Ты готов толкнуть речь про 10:0?

– Естественно, – произнес Грейсон. Он наклонился и прошептал мне: – Ты ведь останешься на два часа, да?

– Да.

Я глотнула пива и последовала за ним в гостиную.

Все члены команды сгрудились возле самодельной диджейской будки и скандировали: «10:0, 10:0», а квартира продолжала вибрировать от музыки. Между песнями кто-то из них хватал микрофон и произносил свою уморительную и совершенно нескромную речь. Они заканчивали свои пошлые монологи, снимая с себя рубашки, к великому удовольствию визжащих фанаток.

– Боже, какой же он секси, – прошептала своей подруге девушка справа от меня, когда Грейсон снял свою рубашку, обнажая торс. – Я сегодня поговорю с ним.

– Серьезно? – подвинулась ближе подруга. – О чем же?

– О сексе с ним, – засмеялась та. – О чем же еще? Пройдут годы, и я смогу оглянуться на свои студенческие годы и похвастаться, что переспала с первым задрафтованным в НФЛ игроком.

– Это если я с ним первой не пересплю.

Они засмеялись громче, а я проиграла в голове каждое сказанное брюнеткой слово. Я мысленно прокрутила все недавние проведенные с Грейсоном мгновения в кафе и ресторанах, где меня всюду преследовали завистливые взгляды. Его улыбка всегда помогала мне не обращать на них внимание, но увидев, как не менее двадцати девушек подходили сегодня к нему и теребили его за плечо или, поздравляя его за «несокрушимость», обнимали дольше, чем нужно, я поняла, что, возможно, в словах брюнетки был смысл.

Может, и ложный смысл, но тем не менее смысл.