Я уже начал подумывать, что лучше бы сдать крепость огню, но тут появился Бран со своими Воронами и еще с десятками мужчин и воинов. Они придали нам новых сил. Разгребая солому, сбивая пламя, гася искры, задыхаясь, снова и снова, мы сражались с огнем. Время шло медленно, как во сне. Жар опалял мою кожу; дым старался забиться в нос, глаза слезились. Но я продолжал бороться. Постепенно огонь приглох. Меня коснулось дуновение холодного, чистого воздуха и я остановился. Вокруг меня стояла сотня мужчин, каждый сжимал в руках какой-нибудь инструмент, ведро или мокрый плащ. На грабли теперь в основном опирались, чтобы не упасть. А вокруг нас шипели медленно угасающие угли…
— Отлично поработали, — прорычал Кинан хриплым голосом. Он с недоумением осмотрел остатки своей обгоревшей одежды.
Я поднял голову. В призрачном рассветном свете Динас Дур выглядел как огромная куча обугленного дерева и дымящегося пепла.
— Я хочу посмотреть, что осталось, — сказал я Кинану. — Отправь людей искать раненых.
— А я тут присмотрю, — сказал Бран, покачнувшись от усталости. Но я знал, что он не успокоится, пока все не уляжется. Пусть делает, что считает нужным, не мне его учить.
В мрачных рассветных сумерках мы с Кинаном медленно брели через опустошенный каэр. Повреждения были серьезными. Западная часть крепости уничтожена почти полностью.
Нас встретил Калбха. Он занимался созданием временного хранилища для спасенных запасов продовольствия, а также подновлял загоны для лошадей и крупного рогатого скота, пока их не отправили на пастбище на лугах.
— Кто-нибудь пострадал? — спросил я.
Калбха покачал головой.
— Ожоги и прочие несерьезные повреждения, — ответил он. — Нам повезло.
Мы оставили его работать и продолжили путь, пробираясь сквозь дымящиеся обломки. В центре небольшой площадки, образованной обгоревшими остатками трех домов, мы нашли Тегида и нескольких женщин; они занимались ранеными. Бард, почти черный от дыма и сажи, стоял на коленях над дергающимся телом и наносил мазь из глиняного горшка. На земле вокруг лежало еще несколько человек: некоторые задыхались и стонали или пытались встать; другие лежали неподвижно, закутанные с головы до ног в плащи. Среди них малыми размерами выделялись тела мертвых детей. Вот тут на меня и обрушилась вся тяжесть огненной напасти. Я пошатнулся, и Кинан поддержал меня.
Встретили Скату, живую, хотя и сильно усталую. Когда прозвучала тревога, она организовала осмотр каждого дома на западной стороне. Почти все были на свадебном пиру, но некоторые, особенно матери маленьких детей, уже легли спать. Ската будила их и выводила сквозь дым и пламя в безопасное место, возвращаясь снова и снова, пока не стало слишком горячо, так что спасти всех ей не удалось.
— Сколько? — хмуро спросил я. Она обернулась на звук моего голоса, а затем продолжила перевязывать обожженное плечо какого-то юноши.
— Было бы время, спасли бы больше, — сквозь зубы ответила она. — Но огонь пошел очень быстро… а эти ребята спали. — Она показала на закутанные трупики. — Они так и не проснулись, и теперь уже никогда не проснутся.
— Ската, — сказал я хриплым голосом, — просто скажи, сколько?
— Три пятёрки и еще три, — ответила она, а затем тихо добавила: — К вечеру будут еще двое или трое.
Подошел Тегид.
— Ужасная потеря, — пробормотал он. — Многие задохнулись в дыму. По крайней мере, это была милосердная смерть.
— Если бы не пир, — вставил Кинан, — все было бы гораздо хуже. Когда все началось, многие были в зале.
— А будь оно все иначе, вообще бы ничего не случилось, — проворчала Ската.
— Хочешь сказать, это не случайность? — Мне было не до загадок.
— Это поджог. — Кинан говорил уверенно. Тегид согласился с ним.
— Случайно сразу в трех местах не загорается: на стене, в домах и в загонах для скота. Это поджог.
С последними словами Тегида появился лорд Калбха.
— Ты считаешь, это чья-то злая воля? — переспросил он. — Да кто же на такое пойдет?!
— Может быть, их было несколько, — Кинан говорил хриплым, сорванным голосом. Он слишком много кричал сегодня. — Но кто бы это ни был, он хорошо знал свое дело. Если бы ветер переменился, с каэром было бы покончено, и жертв было бы намного больше.
Меня прошиб холодный пот. Я оглядел окружающих. Если среди нас поджигатель, я понятия не имею, кто это может быть. Тегида позвала одна из женщин, с которыми он пользовал раненых.
— Ни слова об этом, — приказал я остальным. — Но следствие мы проведем самое тщательное.
Ската вернулась к своим заботам, Кинан, Калбха и я пошли к Брану, разбиравшему с Воронами руины склада. Еще издали я увидел, как осторожно они поднимают обрушившуюся балки, надеясь найти людей под завалами.
Мы с Кинаном присоединились к ним. Подняли изрядно обгоревшую балку. Под ней обнаружилось тело мужчины. Его достали из-под обломков, вынесли, аккуратно положили и перевернули на спину.
Бран взглянул и склонил голову.
— Мне очень жаль, Кинан…
— Кинфарх! — крикнул Кинан, падая на колени. Он поднял тело отца на руки. Король Галанов слабо застонал, потом закашлялся, и из уголка его рта потекла тонкая струйка крови.
