— Пора идти, — просто сказал он. Когда я не ответил, он продолжил: — Лью, мы, кажется, все обговорили. Ты согласился. Это необходимо сделать — и чем скорее, тем лучше. Промедление только усугубит ситуацию.
Тегид внимательно взглянул на маленького человека и сказал:
— Он наш король. Как
— Пожалуйста, Тегид. — Нетлтон медленно покачал головой и сжал губы в решительную линию. Он подошел ближе и посмотрел на меня сверху вниз. — Никто не должен оставаться в Потустороннем мире. Ты знаешь, что Лью пришел найти Саймона и вернуть его, и он это сделал. Его работа здесь закончена. Пора домой.
Он был прав; я действительно знал это. И все же мысль об уходе ранила меня в самое сердце. Я не хотел возвращаться. Ну кто я там был? Никто. Посредственный студент-иностранец, аспирант, располагающий всеми атрибутами аспиранта: без друзей, без женской любви; якобы ученый, думающий только о том, как бы заполучить следующий грант и отложить день расплаты по счетам, с опаской наблюдающий жизнь за пределами Оксфорда.
Единственная реальная жизнь, которую я когда-либо знал, случилась у меня здесь, в Альбионе. Покинуть его означало бы умереть, а как я мог с этим смириться?
— У меня здесь остались незавершенные дела, — угрюмо возразил я. — Что-то еще я должен сделать, иначе зачем бы мне дали эту штуку? — Я помахал своей серебряной рукой. В полутьме хижины замысловатый узор на ее ладони светился золотом на фоне мягкой белизны серебра.
— Пойдем, — сказал профессор, наклоняясь, чтобы поднять меня. — Не усложняй ситуацию, она и так довольно сложная. Уйдем прямо сейчас и тихо.
Я с неохотой встал и пошел за ним из хижины. Тегид молча сопровождал нас. Посреди поляны пылал праздничный костер, пламя высоко вздымало искры в сгущающихся сумерках. Вокруг костра радовались люди; среди радостного шума до нас доносились обрывки песен. Не успели мы сделать и двух шагов, как нас встретила Гэвин с кувшином в одной руке и чашей в другой. За ней служанка несла тарелку с хлебом и мясом.
— Я подумала, ты, наверное, голоден и хочешь пить, — быстро объяснила она и начала наливать эль в чашу. Она протянула ее мне и сказала: — Извини, это все, что удалось спасти. Больше нет.
— Спасибо, — поблагодарил я. Взяв чашу, я задержал пальцы на ее руке. Гэвин улыбнулась, и я понял, что не смогу уйти, не рассказав ей, что у меня на сердце.
— Гэвин, я должен тебе сказать… — начал я. Но прежде чем я успел закончить, на нас набежала толпа ликующих воинов, требуя, чтобы я немедленно присоединился к ним на праздновании. Гэвин и служанку просто не заметили и смели в сторону.
— Ллев! Ллев! — скандировали воины. — Славься, Серебряная Рука! — Один из них сунул мне кусок мяса и не хотел убирать, пока я не откусил от него большой кусок. Другой увидел чашу у меня в руке и тут же налил из своей.
—
Они уже совсем было собрались уволочь меня к костру, но вмешался Тегид, объяснив, что я хочу побыть среди людей и порадоваться вместе с ними. Он замысловато попросил их охранять покой короля, убирая с дороги всех, кто может потревожить королевскую особу, начиная с них самих.
Воины покрутили головами и шумно разошлись. На их месте тут же возник Кинан.
— Ллев! — воскликнул он, хлопая меня по плечу здоровенной лапищей. — Наконец-то! Я искал тебя, брат. Выпей со мной! — Он высоко поднял чашу: — Пьем за твое царствование. Пусть твое правление будет долгим и славным! — С этими словами он попытался налить эль из своей чаши в мою и без того уже полную.
— И пусть наши чаши всегда будут полными! — добавил я, поскольку в этот момент эль перелился через край и плеснул мне на руку. Кинан рассмеялся. Мы выпили и, прежде чем он успел наполнить мою чашку, я передал ее Тегиду.
— Честно говоря, я думал, что эль у нас давно кончился, — сказал я. — Оказывается, кое-что еще осталось.
— Это последний, — заметил Кинан, заглядывая в свою чашу. — А когда этот кончится, придется подождать, пока распашут поля и вызреет зерно. Но в этот день, — он снова засмеялся, — в этот день у нас есть все, что нам нужно! — Кинан с его огненно-рыжими волосами и голубыми глазами, сияющими от восторга и выпитого, был настолько полон жизни — и так счастлив после ужасных событий последних дней — что я громко смеялся вместе с ним, хотя на сердце у меня лежал камень.
— Я тебе больше скажу, брат, мы свободны и живы!
— Вот за это и выпьем! — вскричал Кинан. Он обнял меня и стиснул в потных объятиях. Мы постояли, прижавшись друг к другу, и я про себя попрощался со своим братом по мечу.
К нам подошли Бран и несколько Воронов; они приветствовали меня как короля, поклявшись в своей вечной преданности. И пока они были заняты этим, подошли два вождя, Калбха и Кинфарх.
— Привет тебе, — сказал Калбха. — Пусть твое правление продолжится так, как началось.
— Да преуспеваешь ты во всем, — добавил Кинфарх, — и пусть победа увенчает каждую твою битву.
Я поблагодарил их и, извинившись, посмотрел вслед уходящей Гэвин.
Калбха перехватил мой взгляд и сказал:
