— След ведет в Тир Афлан. Именно туда мы изгнали Паладира, и именно туда он их забрал, — заявил я, придав голосу больше уверенности, чем ощущал на самом деле. На берегу у меня сомнений не возникало. Теперь, после двух дней на борту корабля, я не был в этом уверен. Что, если они поплыли на юг и вышли на берег в любой из тысяч безымянных бухт?
Тегид некоторое время молчал, размышляя. Затем он спросил:
— Как ты думаешь, зачем это Паладиру?
— Здесь не может быть двух мнений: месть.
Бард покачал головой.
— Месть? За то, что ты сохранил ему жизнь?
— За то, что отправил его в Тир Афлан, — коротко ответил я. — У тебя другое мнение?
— Паладир во всем искал свою выгоду, — задумчиво проговорил Тегид. — Я думаю, он остался доволен тем, что спасся. Кроме того, я никогда не видел, чтобы Паладир действовал в одиночку.
А ведь верно. Паладир был воином, привыкшим полагаться на собственное копье куда больше, чем на сложные ходы. Я обдумал это.
— Знаешь, мне как-то все равно, действовал он в одиночку или с целой бандой коварных сообщников. У меня нет другого выхода.
— Конечно, — согласился Тегид, — но было бы хорошо выяснить, кто с ним заодно в этом деле. Это может многое поменять. — Он помолчал какое-то время, глядя на меня своими острыми серыми глазами. — Бран рассказал мне о сигнальном костре. — Я нахмурился, глядя на аспидно-темное море. — Ты умолчал еще о чем-нибудь таком? Тогда самое время сказать сейчас.
— Да, есть еще кое-что, — признался я наконец.
— Что? — тихо спросил Тегид.
— Гэвин носит нашего ребенка. Об этом не знает никто. Ей хотелось подождать еще немного до оглашения.
— Ничего себе! — приглушенно воскликнул Тегид. — Дитя короля! — Покачав головой, он отвернулся и стал смотреть в море. Прошло довольно много времени, прежде чем он заговорил снова. — Жаль, что я не знал этого раньше, — сказал он наконец. — Ребенок не только твой; это символ щедрости твоего правления и принадлежит клану. Мне надо было сказать.
— Да мы и не пытались это скрывать, — сказал я. — И какое это имеет значение?
— Это мы вряд ли узнаем, — мрачно ответил он и замолчал.
— Тегид, — спросил я через некоторое время, — Тир Афлан… ты когда-нибудь был там?
— Никогда.
— Ты знаешь там кого-нибудь?
Он невесело рассмеялся.
— Знаю. Паладира.
— Но ты же должен что-то знать об этом месте. Как оно получило свое название?
Он поджал губы.
— Это место носит свое название с незапамятных времен. И название вполне заслуженное, но так было не всегда. В Ученом Братстве говорили, что когда-то, очень давно, это было самое благословеннейшее из королевств — тогда оно звалось Тир Гвин.
— Прекрасная земля, — повторил я. — Но как же случилось…
Его ответ меня удивил.
— На вершине своей славы Тир Гвин пал.
— Как?
— Говорят, что люди сошли с Истинного Пути: они погрязли в заблуждениях и эгоизме. Зло поселилось среди них, а они даже не догадывались об этом. Вместо того, чтобы сопротивляться, они приняли зло и отдались ему. Зло росло; оно пожрало их — пожрало все доброе и прекрасное на этой земле.
— Пока ничего не осталось, — пробормотал я.
— Дагда снял с них свою Быструю Твердую Руку, и Тир Гвин стал Тир Афланом, — объяснил он. — Теперь его населяют только звери и изгои, они охотятся друг на друга, страдают и мучаются. В этой стране нет ничего из того, что нужно людям. Не ищи там помощи, утешения или мира. Не найдешь. Только боль, печаль и смятение. — Нахмурившись, Тегид скосил на меня глаз. — Скоро ты сам это увидишь, — сказал он и кивнул на море перед нами.
Я посмотрел на тускло-серую гряду облаков, плывущую низко над горизонтом: это был мой первый взгляд на Грязную Землю.
— После того, как мы пробудем там некоторое время, сам скажешь, заслуживает ли эта земля свое название.
Я смотрел на далекое блеклое пятно. Даже издали оно казалось унылым, впрочем, не более унылым, чем многие другие земли, если приближаться к ним сквозь туман и моросящий дождь в пасмурный день. Возможно, на меня подействовало мрачное описание, данное Тегидом.
Я пришел, чтобы найти Гэвин, а до этого мне пришлось пройти воды, огонь и медные трубы, чтобы спасти ее. Никакая страна, будь она самой враждебной, не устоит перед моей решимостью.
Так думал я, но вскоре убедился, насколько наивны были мои мысли.
Легче перетащить корабли через море на спине, чем безопасно высадиться на берегу в Грязной Земле. Сплошные камни. Море билось об эти огрызки скал с оглушительным ревом. До самого заката мы искали место, где можно причалить, и в конце концов наткнулись на бухточку между двумя скалистыми мысами. Вход в нее был очень узкий.
Мысы обещали хорошее укрытие, но Тегиду бухта все равно не понравилась. Дескать, ему здесь неуютно. Однако мы посоветовались и решили, что лучше нам ничего не найти, да и дело к ночи, некогда искать.
Один за другим корабли проходили между высокими скалами. В бухте вода была спокойной и почему-то темнее обычной морской воды
— Слушай, — сказал мне Тегид. — Слышишь?
Я склонил голову набок.
— Ничего не слышу.
— Чаек больше нет.
