Продолжая кружиться, они начали головокружительные превращения. Дон Аполинар превратился в медведя, потом в волка, а потом во льва. Дон Эммануэль становился последовательно оленем, удавом и кайманом. За превращениями было не уследить, образы слились в калейдоскоп мгновенных картинок, и тут они столкнулись, не переставая менять сущности. Превратившись в тигра, дон Аполинар вцепился в шею дона Эммануэля, преобразовавшегося в быка. Дон Эммануэль обернулся дикобразом, с легкостью освобождаясь от хватки, а потом обратно в быка, и отшвырнул тигра рогами. Но тигр уже был гигантской змеей, которая начала обвивать быка своими кольцами. Бык обернулся мышью и ускользнул, тут же превращаясь в злобного пса.
Бегая по краю, Леони не нуждалась в уговорах, чтобы держаться подальше от дона Аполинара, совершающего бесчисленные превращения. Дон Эммануэль снова обернулся орлом, но в его атаках уже чувствовалась усталость. Дон Аполинар преобразовался в белого ягуара, светящегося убийственной мощью. Прыгнул, выставив когтистые лапы, и поймал дона Эммануэля в полете. Когти пробороздили крыло, вырывая перья, брызнула кровь, раздался хруст птичьих костей, и орел рухнул на пол.
И тут мужчины вернулись в человеческий облик. Дон Аполинар торжествующе стоял, широко расставив ноги, над низкорослым шаманом племени шипибо, лежащим на полу. Из плеча шамана текла кровь, левая рука была наполовину оторвана и сломана в трех местах. Его расширившиеся глаза остекленели.
— Глупый ничтожный знахарь, — зарычал дон Аполинар, — твоя магия слаба, а моя сильна. — Он наклонился. — Наверное, надо убить тебя прямо сейчас, а? Может, сердце вырезать?
Ошеломленная Леони смотрела, как дон Аполинар достал из кармана белого костюма длинный тонкий нож.
Дубина вскользь попала Рии по плечу, и левая рука онемела, но она удержала равновесие, поднырнула под руки противнику, вонзила ему в живот нож и тут же вытащила с поворотом. Еще двое воинов ринулись на нее, сверкая бешеными голубыми глазами. Ей удалось увернуться от очередного удара, проскользнув между ними. Она ткнула ножом одного и резанула по горлу второму. Бриндлу тоже приходилось тяжко: трое воинов Иллимани теснили его, но он не звал на помощь. Никто не звал. Бахат уже упал, Лигар тоже… Рия увернулась от тычка копьем, но лезвие резануло ей по руке, и тут же что-то тяжелое ударило ей в голову сбоку. Внезапно будто гора обрушилась на нее. Девушка оказалась на земле, среди бледных и волосатых ног Иллимани. Попыталась подняться, махнула вслепую ножом, но на нее обрушились новые мощные удары, и Рия провалилась в темноту.
Когда сознание начало возвращаться, Рия почувствовала, что ее волокут по земле, крепко держа за волосы. Ее тело жестко ударялось о кочки и камни. Сердце колотилось; с той стороны, где она получила удар дубиной, звенело в ухе. Рия моргнула и поняла, что глаза залиты кровью. С трудом подняла руки и протерла их. Рослый молодой Иллимани тащил ее к площади с такой силой, что ей казалось, что еще немного, и ее скальп окажется в руке у Иллимани. И тут она разглядела у него за поясом нож — рядом с отрубленной головой, связкой членов и другими мерзкими трофеями.
Когда воин принялся протаскивать ее между двумя огромными бревнами из тех, что окружали площадь, она вскинула руки и крепко схватилась за его мощное предплечье, глубоко вонзив ногти, а затем дернула всем весом, попытавшись встать на ноги. От неожиданности воин споткнулся и ослабил хватку. Рия пошла в атаку: с воплем выхватила у него из-за пояса нож, вонзила ему в пах и снизу вверх вспорола живот. Завопив от боли, воин рухнул на землю, а Рия почувствовала, как ее сердце наполнила безумная радость. Где еще Иллимани, чтобы убить его? И тут большой кулак полетел ей прямо в лицо, и она снова упала на землю. Нож вырвали у нее из рук, в ушах звенело, перед глазами замелькали звездочки.
Поморгав, чтобы смахнуть с глаз кровь, Рия поглядела вверх. Голова кружилась. Над ней стоял Григо с ножом в руке, окруженный воинами Иллимани.
Она еще не пришла в себя, чтобы сопротивляться. Григо разрезал ножом ее штаны и сдернул их, обнажив ноги.
— Ты — часть моей награды, — сказал он, засовывая за пояс отобранный у Рии нож. — Владыка Сульпа отдал тебя мне. — Он нахмурился. — Думаю, ты не понимаешь, что это значит.
Наклонившись, роняя ей на лицо капающую с губ слюну, он схватил ее за волосы и рывком повернул на живот, а потом раздвинул ей ноги коленом.
— Это значит, СУКА, что я наконец-то тебя трахну. А потом сожгу, вместе с твоими друзьями.
Повернув голову, Рия увидела, что ее друзья еще живы. Их снова согнали вместе в центр незажженного костра на площади. У Бриндла текла кровь из большой раны на голове, и Бонт держал его в своих огромных ручищах, как ребенка. Бахат лежал на земле в луже крови, но шевелился, значит, еще был жив. Впрочем, судя по всему, это не должно продлиться долго. Лигар был ранен. Вульп, Ротас, Оплимар и Джергат выглядели получше, но тоже получили серьезные ранения.