Что важно и что есть любовь.
Тебе дарит весь вокруг воздух!
И делает красною кровь -
Терпение, усилие, старание,
Стремление!
И страх…
И желанье!
Прошей меня, Господи, ниткой.
Покрепче, насквозь, чтоб творил.
Свободных чтоб бабочек Шнитке
От самого края схватил.
Продлил их в крылатую вечность!
Пишу…
Дал возможность писать.
Ты правда даешь миру нежность?
И право её не принять?
Неважно мне, кто во что верит.
И как называет его,
То право дышать…
И небрежность…
Небрежность к любви – это зло?
Нет, данность.
Ведь сил всегда мало.
Простое – и думать забудь.
Дышу хорошо, не решая.
Мне б так же к развитию, в путь…
Вопросы оставить на старость.
Циклично творить, созидать.
Осталась малейшая малость.
Довериться и не мешать.
Ведь правда заложено в нас
Стремление жить и бороться,
А если сказал, что сейчас –
То правда та будет колоться…
Любили
Любили до одури, до пьяна.
Друг другом не в силах напиться.
В одно обвивались он и она –
Так новая жизнь родится.
Года, работа…он ранится…ранится –
Начинает тихонько пить.
Она думала – «Меньше достанется!»
Одно тесто – любить так любить.
И со временем эта привычка
Разжигает все больше скандалы.
Она вспыхивает часто, как спичка.
Он ведь бил её раньше, немало.
Когда выпьет, она не боится.
Она смело идет на рожон.
Он орет, замахнулся, садится.
Она нож вдруг хватает.
Стон…
«Мама нож положи, не надо!» -
Эхо прежней любви во плоти.
И спасло лишь от смерти чадо –
То, что он прижал к груди.
Жизнь нелепица – странная штука.
И всё вертится, только держись.
Я запомнил одну науку:
Пожинаем, что сеем – хранись!
Проблем так много нерешенных
Проблем так много нерешенных –
Сбиваюсь я, с какой начать.
От них сбегаю, огорченный,
Судьбу устав уже пенять.
И страх, и слезы все сильнее,
И от эмоций столбенея,
Пытаюсь скопом задавить
Всё то, что не могу не забыть.
Всё мозгу разом не усвоить,
Оно обратно лезет строить,
Уже без логики себя,
И подкрепляются сильнее, растут из страха голоса.
Они безмозглы и бредовы,
Не убоюсь и разрешу.
Ведь от природы мы здоровы.
Скажи: «По слабости грешу»
Коль слабый – значит, ты боролся,
И силы есть, лишь успокойся.
Распределенная любовь
Спокойством ободряет кровь.
Бумага крепит наши страхи,
Перерождая их в стихи
И осыпаются, как прахи, и улетают далеки!
Ты радости достоин
Сучишь, стучишь в бессилие бьешься.
Уныние, откуда ты берешься?
В мешок тебя,
Или в музей фиговин.
Уныние, я радости достоин!
Ненавижу я уборку!
Ненавижу я уборку!
Стол, палас, диван…ещё…
Блин! Да это делать сколько?
Мозг, идеи на сей счет?
Все завалено вещами.
А вещам, где место? Шкаф!
Так, вот это что тут? Мамин…
Так, кладу еще вот шарф.
Шкаф полнится и полнится.
Как в бреду, толкаю всё.
Да пускай, хоть провалится!
Обвяжу я ручки…Во!
Всё сложила и довольна.
Шкаф трещит уже по швам.
Мне, конечно, отдать больно.
Шкаф не нужен этот Вам?
Размещу я на авито
Объявление, что в дар
Отдаю я шкаф…
Забитый!
Вещи, ну-ка, тихо там!
Люди спешат, не спеши с ними
Хотел сказать –
Момент упущен.
И таймер тикает запущен.
Мне не успеть уже отмыться,
Сгореть иль вовсе испариться.
Но продолжают, продолжают
Пудовые упреки сыпать.
И подстрекают, подстрекают –
На рану соль хочу просыпать.
Себе, другим, кому – неважно.
Остановлюсь, уйду в себя.
Для добрых слов мне разум дан же,
Творец лепил меня любя.
Смолчать, стерпеть не так и сложно.
Один секрет тут только есть:
Других не видно недостатков,
Чем те, которые в нас есть.
А потому себя прощаю.
И через то прощу других.
Я всю вину упреков знаю,
Лишь от меня зависит чьих…
Рук велено души касаться.
Что мне упрек? Да просто чих…
Маяки
Я мыслями опутан сожаления и страха,
Как будто впереди маячит плаха –
Расплата, что таится в мрачных водах.
Что ожидает? Смерть? Тоска? Дорога?
Предчувствие грозит, что все напрасно –
Упущенных возможностей закат,
Что за спиной алеет тускло-красным,
Лишь в будущее тоненький канат.
Над пропастью из страха и сомнений,
Из лени и упущенных мгновений,
Бывает, нету сил совсем для шага.
Тогда прошу полшага у судьбы.
Хотя бы малость дельную изобрести,
Чтоб в уголке искомканного дня отметить,
Что я был рад мгновенью, что осветит
Мне впереди тоскливую дорогу.
Стремись же, чтоб мгновений было много!
Таких, что охраняют от хандры,
В тумане зажигают маяки…
Спасибо деревне
Дед мой уходит в запой временами.
А временами в работе, живой.
Все это, братцы, между нами.
Я не волшебник – вернуть в трезвый строй.
Я уж смирился, его не исправить.
Только молюсь я, чтоб он не замерз.
Знают уже как домой спровадить…
Спасибо соседям, что нет лишних слез.
Каждый – целая планета
Каждый – целая планета,
Что общается…с собой.
Для него не будь кометой,
А словами успокой.
«Здравствуй, я как ты, приятель!
Так же думаю в себя.
Ты отнюдь не обыватель.
Что смотрю?
Ищу себя.»
Я ограничен
Я ограничен рамками «могу»
Внутри еще одни – «хочу вот это».
А в глубине толкает «не смогу».
Как этой в этой вот тюрьме найти ответа?
Еще и мир вгоняет глубже внутрь.
Из новостей на голове папье маше.
Раскинутые к небу тяну руки.
Пришли мне, Боже, с неба атташе.
Где он, что из тюрьмы меня достанет?
Тот важный человек с ключом,
