Да, у меня был ответ на его вопрос. Но я не смела озвучить его даже себе. Что, если я ошибаюсь? Что, если выдаю желаемое за действительное? У меня уже был опыт крайне неудачных отношений в прошлом. И тогда я точно уяснила, что никогда нельзя полностью доверять мужчине. Пусть он клянется тебе в вечной любви и обещает с неба все звезды. Все обманывают. Все предают. Для всех на первом месте стоит лишь собственная выгода.
А с Джестером ситуация была еще более неопределенной и сложной. Потому что как раз он никогда прямо не говорил даже о своей симпатии ко мне. А сейчас в прямом смысле слова собирается уложить в гроб. И все, что мне остается, — лишь верить, что он все-таки вернется за мной, а не оставит навсегда в фамильном склепе рода Теоль.
— Ты невыносим, — глухо пожаловалась я. — Неужели так тяжело сказать, что тебе на самом деле надо от меня?
— Иногда поступки, Тереза, говорят намного больше, чем слова, — шепнул он. — Кому, как не тебе, знать об этом. Ради твоего спасения я готов рискнуть всем. Своей репутацией, своим добрым именем, да что там — своей жизнью. Неужели этого мало для тебя?
А в следующее мгновение его губы мягко накрыли мои.
На этот раз в поцелуе Джестера не было той обжигающей страсти, что ранее. Напротив, он действовал очень ласково и осторожно, как будто опасался спугнуть меня.
Руки инквизитора скользнули по моей спине, поднялись к плечам и с неожиданной силой сжали их.
На какой-то миг поцелуй стал требовательней и глубже, но почти сразу Джестер прервал его и отстранился.
Я чуть ли не застонала от обиды и разочарования. И опять он убегает от меня. Обрывает все на самом интересном моменте. Почему?
— Спи, Тереза, — негромко приказал Джестер. — Я разбужу тебя.
Я вскинулась было возразить, попросить его этого не делать. Но поздно. Его указательный палец прижался к моему лбу, и я безвольно осела на подушки.
Мелькнула мысль о том, что я так и не спросила его о том, зачем ему понадобилось привязывать ко мне душу покойного отца Петера. А затем я погрузилась в глубокий сон без сновидений.
Было холодно. О небо, как же мне было холодно!
Я очнулась от стука собственных зубов. Обхватила себя руками в бессильной попытке согреться и только потом сообразила, что лежу на ледяной каменной плите.
Воспоминания о недавних событиях навалились на меня лавиной. Последний разговор с Джестером и его намерение похоронить меня заживо в фамильном склепе рода Теоль… О небо!
Я вздрогнула, как от удара, осознав, где нахожусь. Я ведь действительно в склепе. И проснулась сама, то есть Джестер не пришел за мной, как обещал.
Тьма вокруг была настолько плотной и физически ощущаемой, что стало трудно дышать. Я слепо заморгала, силясь разобрать хоть что-то. Пустое! С закрытыми глазами, пожалуй, было даже немного светлее, чем с открытыми.
— Печально, — грустно произнес кто-то мне на ухо.
От неожиданности я едва не завопила в полный голос, но в последний момент осознала, что со мной заговорил барон Гейб.
Получается, несчастному призраку пришлось последовать за мной в фамильный склеп своего рода.
И все-таки непонятно, в чем был смысл того ритуала? Почему Джестер не дал мне упокоить душу Гейба, если он все равно планировал после этого расправиться со мной? Или он столь оригинальным образом проявил своего рода заботу? Мол, покойся, дорогая, с миром, а чтобы тебе не было слишком скучно в последние часы своей жизни — то вот тебе идеальный собеседник. Есть и пить он не просит, на помощь позвать не сумеет, зато наговоришься всласть.
— Барон Гейб? — все-таки уточнила я и принялась ощупывать пространство вокруг.
Так, я не в гробу, это уже радует. Лежу на каком-то постаменте, что ли.
Желая проверить свое предположение, я осторожно и медленно приподнялась, страшась в любой миг удариться лбом о каменный свод. Но нет, все прошло без проблем.
— А кого еще ты ожидала услышать? — полюбопытствовал барон Гейб. — Это я, Лариса.
Я тем временем нащупала босыми ступнями пол и встала, ежась от холода.
Да уж, могли бы и туфли мне надеть. А то в платье обрядили, а про обувь как-то забыли. Непорядок! Хотя вряд ли кто-нибудь предполагал, что я буду вести столь активную загробную жизнь.
— Вы можете позвать кого-нибудь на помощь? — с надеждой осведомилась я.
— Боюсь, что ты единственный некромант на много миль вокруг, — с искренним сожалением отозвался Гейб. — Это во-первых, а во-вторых, из-за чар инквизитора я при всем своем желании не в силах удалиться от тебя на более-менее приемлемое расстояние.
Я со свистом втянула в себя воздух через плотно сжатые зубы. И что теперь, погибать молодой?
В этот момент послышался какой-то скрежещущий звук, идущий извне.
Я прижала к груди руки, вслушиваясь в непонятный шум. Что это? Как будто…
Мысль не успела до конца оформиться, как вдруг мрак, окружающий меня, ощутимо посерел. Впереди меня в темноте появилась тонкая полоска призрачного света, которая быстро увеличивалась в размерах. И, наконец, одна из плит, закрывающих вход в склеп, отошла в сторону. На фоне проема я увидела фигуру мужчины, который держал в руках какой-то куль.
