Сердце внезапно кольнула жалость к нему. Так и хотелось подойти, приобнять его, сказать что-нибудь доброе и ободряющее.
Но уж раз взялась за дело — надо продолжать. Самое время нанести последний сокрушительный удар по репутации Агнессы.
— Дорогой, — негромко начала я, постаравшись, чтобы в голосе прозвучало максимум сочувствия, — мне очень жаль. Мне правда очень жаль, что приходится говорить тебе подобное о твоей дочери. Но я тоже девушка. И лучше понимаю, что творится у нее в голове.
— Я не верю, — глухо отозвался Петер, не убирая рук от лица. — Агнесса не такая. Да, я дал ей, пожалуй, слишком много свободы. И ты права, такую взрослую девочку уже негоже оставлять без присмотра. Поэтому следующую зиму она проведет со мной. Но нет ведь никаких доказательств того, что между ней и Вейном что-то есть.
Я встала. Неслышно обогнула стол и положила перед Петером листок со своими вычислениями.
Тот не удержался и бросил на него быстрый любопытствующий взгляд через растопыренные пальцы.
— Посмотри, сколько мяса должны были съесть в твоем замке, если верить счетам, — мягко проговорила я. — Сколько зелени и сыров. Не видишь ничего странного?
Петер нехотя взял листок в руки. Неполную минуту слепо вглядывался в ровные ряды чисел. Затем с тихим полустоном-полувсхлипом уронил его и опять обхватил голову руками, как будто страдал от невыносимой головной боли.
— Мне очень жаль, — повторила я и все-таки легонько погладила его по плечу.
Еще несколько секунд Петер сидел, прерывисто дыша. Затем встал, подхватил со стола листок, неопровержимо обличающий махинации его дочери, и двинулся к дверям.
— Я должен поговорить с Агнессой, — кинул он мне, не оборачиваясь. — Немедленно! Подожди меня здесь.
И еще через пару секунд я осталась в долгожданном одиночестве.
Отлично! Полагаю, разборка между Петером и его дочерью займет приличное время. А значит, я успею обыскать его кабинет и найти эту проклятую карту, о которой мне все уши прожужжали.
В этот момент за моей спиной послышалось осторожное покашливание. Я резко обернулась, но никого не увидела. Правда, взгляд упал на зеркало в старинной деревянной оправе.
Неужели меня вновь вздумал навестить дух барона Гейба? Поболтаем в таком случае. Кому, как не ему, знать, где спрятано столь необходимое мне.
И я смело подошла к зеркалу.
Как и следовало ожидать, в отражении за своей спиной я увидела легкое белое облачко. Правда, теперь в нем даже смутно не угадывались очертания человеческой природы.
— Прости, — прозвучало едва слышно. — Этот кабинет далеко от места моей смерти. Поэтому мне так тяжело находиться здесь.
— Да ничего страшного, — успокоила я призрака. Тут же продолжила: — Ну, и где карта?
— Лариса, а ты удивляешь меня, — проговорил призрак, словно не услышав моего вопроса. — Я не думал, что в тебе столько хитрости.
— Жизнь научила. — Я пожала плечами, не чувствуя ни капли раскаяния. — И потом, вы сами говорили, что именно такая жена нужна Петеру. Вы правы, он слишком нерешителен и… как бы это сказать… слишком далек от житейских вопросов. Первый раз вижу, чтобы человека так нагло обворовывали, а он не замечал ничего дурного.
Облако за моей спиной зарябило, и интуицией я осознала, что барон Гейб почему-то недоволен всей той сценой, что произошла только что в кабинете.
— Собственно, а что вам не по нраву? — прямо спросила я. — Я не сказала Петеру ни слова лжи. Я просто заставила его задуматься над вещами, которые на его месте были бы очевидны любому.
— А еще избавилась от соперницы, — донеслось до меня почти беззвучное.
— Я не люблю, когда у меня путаются под ногами, — честно призналась я. — Это во-первых. И не я посчитала Агнессу соперницей. Она первой назвала меня таковой. А во-вторых, я по-прежнему не понимаю, что вам не нравится.
— Мне не нравится способ, к которому ты прибегла, — честно ответил призрак. — Лариса, я хочу предупредить тебя. У настоящей Терезы был дар. Рано или поздно, но он проявится и у тебя. Будь осторожна. Далеко не все чары разрешены в нашем мире. А ты уже слишком близко подобралась к опасной черте. От умения убеждать до умения заставлять мыслить другого человека так, как тебе надо, — даже не шаг, а гораздо меньшее расстояние.
— Хватит говорить загадками! — раздраженно фыркнула я. — Я уже сыта ими по горло. Неужели так тяжело сказать прямо, что вы имеете в виду?
Молчание длилось так долго, что я подумала, будто барон Гейб не ответит вовсе. Однако именно в тот миг, когда я окончательно потеряла терпение и собиралась отвернуться, занявшись поисками, белесое облачко опять затрепетало.
— Скажи, а что ты будешь делать с сокровищами, если тебе повезет найти карту и расшифровать ее? — полюбопытствовал призрак.
Ух ты, о таком я как-то не задумывалась раньше.
В самом деле, а почему я с таким рвением взялась за поиски карты?
Угрозы Дугласа меня не особо испугали. Нет, не буду лукавить, они меня встревожили, но лишь потому, что я не понимала, какие карты против меня он держит в рукаве. Выражаясь знакомым для него сленгом картежников.
