— Не надо, — сказал Тюпа. — Ему же больно.
Такая простая мысль в голову Полину не приходила.
Во входной двери заскрежетал ключ, в котельную вошёл дядя Саша. Полин кинулся к нему, принялся сбивчиво рассказывать. Дядя Саша понял всё быстрее, чем можно представить. Он подошёл к Тюпе, пощупал пульс, оглядел крошечную ранку на шее.
— Кто, говоришь, кровь сосал?
— Нявка. Темно было, но я узнал. Она страшная, если позаправде смотреть.
— Положеньице… Но ничего, Тюпа твой жить будет. Вовремя ты Нявку вспугнул. Сейчас укол сделаю, напоим Тюпу бульоном и пойдёт он у нас досыпать. А теперь этим кадром займёмся. — Дядя Саша склонился над Будькой. — Ты гляди, это же тролль, вернее, троллёныш. Только у них такие носы бывают. Что, болезный, крепко тебя защемило? А не будешь подсматривать, да подслушивать… — дядя Саша достал клещи и принялся тянуть гвоздь. Будька тонко ныл и сучил ножонками. — Терпи и крепко помни, что если будешь болтать лишнее или вздумаешь наушничать, хоть мне, хоть Маменьке, то я тебе не нос приколочу, а язык, он у тебя тоже длинновастенький.
Гвоздь со скрипом вылез. Будька было вскинулся бежать, но дядя Саша перехватил его за ухо и принялся смазывать нос йодом.
— Вот так. Нос у тебя быстро заживёт. Беги и помни, что я про тебя знаю. Гвоздь я себе оставлю, чтобы в случае чего язычок болтливый приколотить.
— Дядя Саша, — спросил Полин, — ты что, его отпускаешь?
— Отпускаю, — произнёс дядя Саша, когда шлепки босых ног на лестнице замолкли. — Представляешь, что будет, если один из воспитанников вдруг исчезнет? Самых главных чудовищ после этого будет уже не взять. Уйдут, и где их искать — неведомо. Ведь ваш детдом считается самым лучшим если не в стране, то в области точно. Знаешь, сколько проверок Мамочка пережила? Читаешь отчёты, и сердце радуется. И воспитателей самых лучших у вас полный комплект, и гуляете вы дважды в день, да не во дворе, а в парке, и на дачу летом выезжаете, и занятий каких только с вами не проводят. А что там на самом деле, ты лучше меня знаешь. Я сейчас говорю с тобой, как со взрослым, да ты и есть взрослый, за свои четыре года ты повидал больше, чем иной за сорок лет.
— Что мне теперь делать? — тихо спросил Полин.
— Возвращаться в группу, как будто ничего не случилось. Если не только Будька, но ты или Тюпа пропадёте, сразу поднимется тревога. Мёртвый Тюпа Хозяйку не тревожит, у вас здоровых детей нет, смертность большая; одним больше, одним меньше, никто не встревожится, а вот бегунчики для Хозяйки беда. Никто не знает, куда они прибегут и что расскажут. Так что, давай Тюпу бульоном поить, — у меня есть в термосе, — да и пойдёте.
Тюпа, не просыпаясь, глотал тёплый бульон.
— Ненавижу диетологов, — сказал дядя Саша. — Вечно они прописывают всякую дрянь, а нужное запрещают. Говорят, ослабленным нельзя крепкий бульон! Как раз крепкий бульон им и надо. Бедный мальчонка, ещё немного и загубили бы его. Такие, как он Хозяйке не нужны, он перевоспитанию не поддаётся и, значит, пойдёт на корм какому-нибудь Махану.
— А я, — спросил Полин. — Я тоже такой, как Махан? Или как Фика. Такая славная девочка была, и рисует она лучше всех, но сейчас у неё картинки злыми стали, а когда я на неё с прищуром глянул, то увидал, что у неё на руках чешуя нарастает.
— Ты молодец. Ты не чудовище, а мой помощник и тоже не поддаёшься Хозяйкиному воспитанию. И Тюпу мы спасём, а повезёт, то и ноги ему вылечим, будет бегать быстрей Нявки. И Фику вылечим, у неё случай не запущенный. Я постараюсь, чтобы утром Шаманка не пришла, но даже если она появится — ничего страшного. Веди себя как обычно. Думаю, через день или два мы этот нарыв вскроем. И только если совсем прижмёт, зови меня.
— Как?
— А вот… — дядя Саша наклонился и шепнул что-то на ухо Полину.
Полин замер. Ни разу не слышал он этих звуков, но узнал их мгновенно. Неправду говорят, что никто не может повторить такие слова. Если знать их, они произносятся легко и свободно, особенно для Полина, которому иные слова давались с трудом.
Сначала будто зарычал на врага, потом гамкнул, что есть силы, а под конец призывно завыл. Хорошие мальчики не рычат, не гамкают и, тем более, не воют, но Полину больше не хотелось быть хорошим мальчиком.
Дядя Саша взял Тюпу на руки, понёс в спальню. Полин поспешил следом.
В спальне Полин юркнул под одеяло, дядя Саша уложил Тюпу. Все воспитанники спали, только Махан таращил жёлтые глаза. Дядя Саша шагнул к нему.
— Почему не спишь?
— Что ты сказал?
— Спать немедленно! — свистящим шёпотом приказал дядя Саша.
Впервые за много-много ночей бессонные глаза сомкнулись. Дядя Саша вышел на цыпочках, притворив за собой дверь.
Утро началось с обычного подъёма, но потом Мамочка объявила, что Инга Сигизмундовна заболела, и сегодня зарядки не будет. Любители бега огорчились (бегать без бубна и команды не разрешалось), остальным было всё равно, и только Полин обрадовался. Значит, дядя Саша держит обещание.
