Осенняя, но еще наполненная летним теплом, ночь, соскользнув неслышно с покрытых вечными снегами вершин далеких скалистых гор, медленно опустилась на землю, укутав ее своим темным покрывалом, расписанным дивными узорами из сверкающих звезд. Тьма окутала зеленые леса и желтые, колосящиеся спелой пшеницей поля, окрасила голубые воды шумных речушек в черный цвет, спрятав в непроницаемый мрак весь дивный подводный мир.
На земле все живое засыпало: в высокой мягкой траве на обширных лугах прекратили свой волнующий душу стрекот уставшие за день кузнечики; птицы, целый день без отдыха работавшие на благо своей маленькой семьи, уснули в уютных гнездах, спрятав под крылья свое молодое потомство; лишь одинокая белая сова бесшумно парила над спящей землей, пристально осматривая свои ночные владения, высматривая в густой и сочной траве серых мышей — губителей посевов.
Далекие серебристые звезды лили свой тусклый таинственный свет на притихший мир живых существ. Медленно, величественно на небосвод выплывала красавица луна. Ласковый, чуть прохладный ветерок гулял по пустынным просторам, запутывался в березовых и сосновых рощах, играл с осыпавшейся листвой, кидался с разбегу в темные воды маленькой речки, проложившей себе дорогу через горы, леса, поля и долины близ небольшой деревушки, примостившейся на ее левом берегу, и, вдоволь накупавшись, вновь уносился в ночную высь, окидывая юношеским разбойным взглядом спящий подлунный мир.
Деревня была старой — крошечные, покосившиеся, дряхленькие домишки тесно жались друг к другу. Окружены они были гнилыми, разбитыми заборчиками, в которых было больше дыр, чем досок. За заборами виднелись заросшие сорной травой, не ухоженные садовые участки, росли кривые яблони и вишни, вился незамысловатый ряд кустов смородины, малины и крыжовника.
Среди всего этого старья выделялся один дом. Дом, как дом, обыкновенной срубки, но отличало его от всех остальных то, что он был совершенно новым, только что построенным из свежесрубленных бревен и новых досок. От него по всей деревне распространялся аромат свежести и дух леса. В окнах горел яркий свет, слышалась веселая, радующая душу, заводная музыка вперемешку с громкими криками и здравницами. Здесь справляли свою свадьбу, а за одно и новоселье Анна Петровна — Анюта — юная прелестная девушка из деревни Шельцево и ее жених — Володя Саженников, бывший пахарь, работающий сейчас подмастерьем в кузнице старика Ивана. Они приехали в эту деревушку несколько месяцев назад к старой матери Анюты — Зое Никифоровне, да и решили остаться здесь жить. На приглянувшемся им месте, благодаря помощи друзей, они построили свой собственный дом, в котором мечтают прожить всю свою жизнь в любви и согласии…
Луна поднималась все выше и выше, объезжая свои временные владения. Бродяга-сон давно уже завладел разумом всех живых существ на земле и теперь со всей своей силой навалился на пирующих. Громкие крики стали потихоньку стихать, все тише и тише играла музыка, вот она смолкла совсем — веселый задор гостей истощился. Свадьба — великолепный праздник для души и тела — подошла к своему концу. Люди стали потихоньку собираться домой. Уже несколько человек, сплотившись дружной компанией, поздравив и поблагодарив новобрачных за угощение, с песнями и смехом отправлялись по своим домам. Тихо звучала гитара, разнося окрест приятную спокойную мелодию…
— До свидания, Аня, — улыбнулась Ирина, поцеловав в теплую мягкую щечку свою верную подругу, ставшую с сегодняшнего дня замужней женщиной. — Счастья вам большого с Володей в семейной жизни и успехов во всем.
— До свиданья, Ира, — сказала Анюта, ласково гладя по головке маленького Сашу — сыночка Ирины. — Спасибо вам друзья, что не забыли, пришли к нам в наш самый счастливый день.
Мужчины — Володя, муж Ани, и Толя, муж Ирины, — тоже прощались.
— Береги ее, — напутствовал давнего друга Толя. — Она у тебя такая умница. Счастья вам и всего хорошего в жизни.
— Спасибо, друг, — пророкотал глухим басом Володя. — Не забыли вы нас.
И мужчины, крепко пожав друг другу руки, обнялись, как это водится, с громкими возгласами и крепкими похлопываниями по спине — знаком вечной дружбы и расположения.
— Ну ладно, хватит, — хохотнул Толя и взглянул в окно, завешенное легкой разноцветной занавеской. — О, нам уже пора. Ночь на дворе, а до дома еще идти и идти.
— Ах, как же вы пойдете по лесу в такую темень, одни да еще с маленьким ребенком! — всплеснув руками, воскликнула Аня. В ее прекрасных голубых глазах мелькнул неподдельный страх. — Там так темно и страшно! Просто жуть! Говорят в дебрях этого леса водится нечисть! Не лучше ли вам остаться у нас. Дом большой — места всем хватит.
И она выразительно взглянула на поникшего было после ее слов мужа. Уловив ее пристальный взгляд, Володя все понял и, повернувшись к друзьям, проговорил:
— На самом деле, ребята, оставайтесь. Посидим еще, поговорим. Там еще пиво осталось… — он не знал, чтобы еще такое добавить и поэтому замолчал, нелепо уставившись в пол.
