— В таком случае прикажете складывать вещи?
— Да, — решил Себастьян, помедлив всего мгновение.
Себастьян шел на вторую встречу с отцом, не ожидая ничего хорошего. Во время первой встречи ему удалось получить некоторое преимущество за счет элемента неожиданности, поскольку Дуглас не знал, что сын вернулся в Англию. Кроме того, отец еще был слишком слаб, что также помогло избежать разговора о прошлом. Но сейчас козырей у него не осталось.
Он постучал. На этот раз горничная не открыла дверь, но он услышал голос Дугласа, приглашавший его войти. Быстрый осмотр комнаты убедил его, что отец один. И уже не лежит в постели.
— Где горничная? — бросил Себастьян.
— Мне сторожевые псы больше ни к чему. Я сам могу дотянуться до сонетки, если понадобится.
— А твой камердинер?
Дуглас стоял перед зеркалом, завязывая галстук. Даже Себастьян не пытался самостоятельно проделать этот цирковой фокус, хотя в последнее время редко одевался как подобает джентльмену, поэтому услуги Джона почти не требовались.
— Уволил его много лет назад и не потрудился нанять другого. Обнаружил, что предпочитаю одеваться самостоятельно, — пояснил Дуглас, прежде чем отвернуться от зеркала. — А ты? Ходишь вокруг да около?
Неужели его видно насквозь? Вопрос не смутил Себастьяна, но ему не понравилось, что отец так хорошо его знает.
— Нет, просто решил узнать, как идет выздоровление.
— Перед тем как хорошенько потоптаться на мне еще раз? — язвительно осведомился Дуглас.
А вот теперь он смутился. И понял, что отец восстановил силы куда быстрее, чем ожидала семья. Так что последнее преимущество потеряно. И если он немедленно не заговорит о том, что привело его сюда… интуиция подсказывала, что вскоре они будут обсуждать дверь и как ему следует ее использовать.
— Не ожидал, что ты пренебрежешь советами доктора, — покачал головой Себастьян.
— Я и не пренебрегал… по большей части. Но если не считать временных головных болей, я прекрасно себя чувствую. Слабость прошла, и у меня нет причин и дальше согревать постель.
Себастьян предположил, что отец одевается со специальной целью покинуть комнату. Черт бы все это побрал! Маргарет права, кто-нибудь обязательно упомянет о женитьбе, хотя бы мимоходом, предполагая, что Дуглас уже все знает. И хотя она сумеет достойно разыграть свою роль в этом фарсе, он не ожидал от себя, что прежние, неожиданно взыгравшие чувства помешают ему сделать то же самое.
И, видя, что отец, кажется, совершенно забыл о былой вражде, он мучительно вспоминал о близости, существовавшей между ними до его отъезда из Англии.
Он никогда не лгал отцу. На это просто не было причин. И находил саму мысль об этом возмутительной. Себастьян уже не был прежним… и все же был. Странное ощущение, которое сильно действовало на нервы.
— Надеюсь, ты пришел не только затем, чтобы справиться о моем здоровье? — осведомился Дуглас.
— Нет, и, откровенно говоря, хотелось бы к концу дня оказаться на борту судна, идущего во Францию. И ты можешь помочь мне, просто…
Он не смог договорить. Пришлось отвернуться. Разочарование в глазах отца… нет, это всего лишь его воображение. Уж слишком сильно он этого желал. Черт возьми, Себастьян прекрасно понимал, что могут сделать с человеком напрасные надежды… почти свести с ума… Но сердце привычно сжалось и помешало словам сорваться с губ.
— Я не собираюсь снова обсуждать свои неприятности. Такое может случиться со всяким. Можешь поверить, ничьей вины тут нет, и искать злодея совершенно бесполезно.
Он словно оправдывался. Слишком горячо, иначе Себастьян мог бы и поверить.
— В таком случае давай поговорим о твоей больной ноге, — предложил Себастьян. И обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть два красных пятна, расплывавшихся по щекам отца. Всего лишь выстрел вслепую, но будь он проклят, если не попал прямо в цель.
— Как, дьявол меня побери, ты узнал? — сухо процедил Дуглас.
Себастьян пожал плечами:
— Ты сам. Только что.
— Черта с два!
— У меня достаточно мозгов, чтобы сопоставить факты. Слишком много упоминаний о хромоте. Твоя реакция на мои слова просто подтвердила, что у тебя какая-то медицинская проблема, которой ты не хочешь ни с кем делиться. Итак, что у тебя с ногой?
Дуглас упрямо стиснул зубы. Щеки по-прежнему полыхали. Он подошел к креслу у окна и сел. Себастьян с недоумением заметил, что отец почти не хромает. Неужели он все-таки не прав?
— Будь я проклят, если я сам знаю, в чем дело, — начал Дуглас смущенно. — Все началось несколько лет назад.
— Что именно?
— Дай мне договорить, — почти прорычал отец.
Себастьян запоздало сообразил, что отец краснеет от смущения.
— Как-то утром я шел в конюшню, намереваясь прокатиться после завтрака, вспомнил, что забыл стек, и резко повернулся. Наверное, слишком резко, потому что раздался хруст. Такой громкий, что я отчетливо его услышал. Показалось даже, что сломал ногу в колене. Она тут же распухла почти вдвое против обычного, но, как ни странно, я мог двигаться и даже терпеть боль.
— И что сказал на этот счет Калден?
Дуглас покраснел еще больше.
— Я не посылал за ним, — признался он.
— Но почему?
