Во время киносъемок, в которых принимала участие лучшая подруга Нэнси Дру — толстушка Бесс — происходит чудовищное преступление. Юная сыщица принимается за расследование.
— А-а-а!!!
Это был жуткий, леденящий душу крик, в котором слились страх, отчаяние и мольба. В тот момент Нэнси как ни в чем не бывало валялась в своей залитой солнцем спальне и читала. Истошный вопль, заполнивший каждый уголок дома, заставил ее вскочить на ноги. Она понеслась вниз по лестнице, и ее рыжие волосы развевались на бегу.
Крик не прекращался. Он доносился из гостиной, и в нем, казалось, звучало: «Будь ты даже сама молния — все равно опоздаешь».
Стоило Нэнси спрыгнуть с последней ступеньки, как звук оборвался. Запыхавшаяся, с широко раскрытыми синими глазами, она влетела в гостиную.
Посреди комнаты стояла ее близкая подружка Бесс Марвин. Обычно бледная, она сейчас выглядела как ошпаренный рак. На лице застыло выражение немого ужаса.
Нэнси быстро оглядела комнату. Что заставило Бесс так дико кричать? Ни трупа на полу, ни летучих мышей под потолком, ни даже простых мышек. Лишь Ханна Груин — экономка в семье Дру, — страдальчески сморщившись и заткнув уши пальцами, сидела на диване.
— Бесс, ты что? Случилось что-нибудь?
— А что, впечатляет? — совершенно спокойно спросила сияющая Бесс.
— Лично меня очень впечатлило, — сказала Ханна. — Пойду-ка я, пожалуй, лучше на кухню.
Когда Ханна ушла, Нэнси набросилась на подругу:
— Ты что, обалдела? Ты же напугала меня до смерти!
— Я знаю, — с гордостью ответила Бесс. — Но это только репетиция!
— Репетиция чего? — с недоумением спросила Нэнси. — Тебя будут жарить на костре?
Бесс театральным жестом откинула назад свои длинные пшеничные волосы и протянула подруге небольшой листок бумаги.
— Кто бы мог подумать, что клочок бумаги может перевернуть человеку всю жизнь, — сказала она.
— Надеюсь, это не очередной штраф за стоянку в неположенном месте, — съязвила Нэнси, но взяла листок и прочла:
— По всему городу расклеено, — сообщила Бесс, когда Нэнси наконец подняла глаза, в которых уже зажегся огонек любопытства.
В Ривер-Хайтсе почти все знали, что всемирно известный режиссер Хэнк Стейнберг выбрал это местечко для съемок своего нового триллера «Жуткий уик-энд». Фильм обещал стать очередным леденящим кровь шедевром знаменитого мастера. И теперь жителей городка Ривер-Хайтс приглашали принять участие в съемках.
На какой-то момент даже Нэнси задумалась: а не попробовать ли и ей сняться в фильме? Съемочная площадка, софиты, камеры… Имитация убийства, крови… Все это должно быть так волнующе! Но, взглянув на Бесс, она поняла, что не надо конкурировать с любимой подругой, у которой теперь только одно в голове. Никогда не соперничать с подругами, если речь идет о чем-то очень важном для них, — таково было железное правило Нэнси Дру.
— Может, сходишь со мной на прослушивание, а? — спросила Бесс. — Сейчас уже почти два.
— Конечно, схожу.
— Только учти, тебе придется сопровождать меня на съемках два дня подряд. У тебя какие планы? Нет никаких срочных дел с папой? Важных встреч?
Бесс не могла не учитывать, что Нэнси была хоть и молодым, но уже хорошо известным детективом в Ривер-Хайтсе. За ней закрепилась слава сыщика, которому по плечу самые сложные и запутанные дела. Кроме того, она часто помогала своему отцу, Карсону Дру, в его адвокатской практике.
Нэнси отрицательно покачала головой.
— Вот и отлично, — обрадовалась Бесс. — Тогда бежим скорее, пока Ханна не вернулась. А то она обязательно найдет для тебя какое-нибудь дело. Мыть чего-нибудь или чистить…
— Слышу, слышу, безобразницы! — раздалось с кухни ворчанье Ханны Груин. Эта добрая женщина пришла работать в семью Дру, когда Нэнси было всего три года.
Подружки просунули головы в дверь кухни и с облегчением увидели, что Ханна улыбается.
— Идите уж, — махнула она рукой. — Вернетесь, расскажете хоть про этих знаменитых голливудских специалистов по ужасам. Ждать вас к обеду?
— Вряд ли мы успеем, — призналась Нэнси. — Перекусим где-нибудь в кафе.
— Ладно, тогда увидимся завтра утром, — попрощалась Ханна, когда девчонки уже убегали из дому.
Они уселись в синюю спортивную машину Нэнси, и Бесс напялила на нос большие очки с круглыми темными стеклами.
— Вот видишь, вчера я была просто песчинкой в толпе, а сегодня может решиться вся моя судьба, нельзя упускать такой шанс!
Дорога пролегала по фешенебельному жилому кварталу. Приятный теплый ветер ласкал их лица и развевал волосы. Вскоре они добрались до Хайлэнд-авеню.
