За эту зашоренность Дрейк недолюбливал деревенских. Нейт отличался от них. «Дикарь» или нет, Нейт был сообразительным мальчишкой, все технологии «охотников» осваивал на лету. Вероятно, всё дело в телепорте: Змейкин Лог много десятилетий паразитировал на «полезных штуках» из полисов. Эдакий компромисс между «заразой» и несомненной пользой. Наверняка его сородичи теперь объявили телепорт злом, запретили приближаться, доломать не смогут, но плевать трижды по три раза через левое плечо станут.
Зато Нейт за пару недель освоил раптора «вживую». Полигон ему наскучил, и Дрейк обещал взять его на настоящую охоту.
— Что, настоящего алада ловить? — парень сделал большие глаза.
— Они здесь регулярно появляются, поэтому постоянно кто-то дежурит поблизости. Сказать с точностью невозможно, но шансы велики.
Нейт красиво, явно рисуясь, подпрыгнул, описал сальто в воздухе и вырубил «идиота» ударом костяшек. Дрейк хмыкнул:
— Молодец. Завтра будь готов.
«Завтра» означало до рассвета. Примерно в четыре утра, но чем ближе к Ираю — и Тальталю, — тем непредсказуемее ведут себя отмеряющие часы и минуты устройства. Алады оставляют воронки не только в камнях, растениях, городах или человеческом мясе, но и в «четвёртом измерении». У Дрейка не получалось это объяснить Нейту, но тот понимал интуитивно, подобно тому, как птицы и зайцы прятались с приближением дождя, а наземные животные разбегались от тех же «голодных демонов».
— Затемно? — только уточнил он, недовольно зевнув.
— Именно. Так что спать ложись пораньше и не сиди долго со шлемом.
— Спасибо, папочка, — противным голосом передразнил Нейт. Дрейк вздохнул. От рапторов никогда не требовали идеальной субординации вне заданий, но кое-что давалось «деревенскому» хуже владения ножом-дизруптором и управления механизмом.
— Ты только другим такое не ляпни.
— Да помню-помню. Ладно, я пойду? Или мне ещё сделать пять кругов и отжаться десяток раз?
— Отдохни уже.
База наполнялась огнями. Всегда пестрел «досуговый центр», кто-то оставался в тире. В противоположном углу полигона Кейт Саммерс тренировала медлительного флегматичного Марека Фишера, который совершенно не оправдывал своё интактское происхождение из «вотчины гениев». Саммерс жаловалась недавно, что её рекрут может завалить все экзамены, а она окажется виноватой, но дело вовсе не в ней. Короче, Дрейку повезло, что он выбрал Рыжего.
Этим прозвищем так и хотелось припечатать Нейта, очень уж оно подходило. В полумраке его волосы казались тёмно-медными.
«Рыжий». Так ведь и останется, как Дрейк — Альбиносом.
Почему-то это вызвало улыбку.
Будить его не пришлось. Дрейк ещё только вышел из мужской офицерской казармы, которая, как и женская, была разделена на вполне удобные комнаты по пять-десять человек в каждой плюс длинный коридор с вечными мотивирующими голо, как увидел Нейта. Парень застегнул комбинезон под горло, нацепил нож, флягу, комплект инструментов.
— Рекрут Уиллс докладывает: к охоте готов.
Он даже вытянулся по струнке.
— Вольно, — сказал Дрейк. — Помнишь инструкции?
— Так точно. Следовать за вами, най-рисалдар Норт. Не отставать, не уходить влево или вправо, не опережать.
— Если почуешь алада первым…
— Докладывать вам, сэр.
Дрейк хлопнул парня по всё ещё тощему, но теперь скорее жилистому, чем костлявому плечу. Можешь, мол, когда захочешь.
Их выпустил робот-«привратник» и часовой, который украдкой зевал в кулак. Дрейк показал пропуск: обучение. Раптор Нейта жался к механизму наставника, пару раз едва не ткнулся «мордой» кабины в «хвост», затем дистанция выровнялась. Предутренняя прохлада оседала дымкой конденсата на стекле, олеофобное и влагоотталкивающее покрытие растворяло непрошеную влагу. Внутри раптора поддерживалась стандартная комфортная температура, но снаружи, Дрейк знал, холодно до зубного стука. Шаги механизмов глухо тарабанили о песок, ряски стало меньше, а аладовой травы — больше, желтоватые пятна словно выжигали более тёмную поросль.
— Видишь? — спросил Дрейк.
— Угу, — Нейт откликнулся сразу. — Прошлый раз аладовой травы было меньше.
— Ну, она не совсем бесполезная. Животные могут её есть. По сути, это скорее вроде мутации. Учёные в Интакте изучают эту траву и то, как она влияет на живность.
— И как?
— Понятия не имею, — честно сознался Дрейк.
Периметр он определил заранее. Это была относительно спокойная зона, если они и встретят алада — «кузнечика», не более того. Мерное движение убаюкивало, судя по тому, что раптор Нейта сбивался с шага, тот и впрямь клевал носом. Дрейк привык: он мог спать и вести механизм одновременно, но этому учатся далеко не на первом году службы.
Его подкинуло, привыкнуть к этому было нельзя. Когда-то Дрейк сравнил это ощущение с нехваткой воздуха в шахте, Леони — с ожогом от крапивы, только не на коже, а где-то в кишках. Некоторые рапторы кричали от боли. Другие жаловались на тошноту, головную боль, зуд в костях.
Общее одно: каждый знал это. Нейт тоже понял: остановил механизм. На прозрачном экране всплыло встревоженное лицо:
— Дрейк!
— Да. Ну, я обещал.
Нейт моргнул.
