Издавна считалось, что на Святки истончается грань между миром людей и миром духов. Потому и было принято в эти дни устраивать гадания – сеансы связи с потусторонними силами. Заглянуть будущему в лицо – что может быть более захватывающим? Хоть и страшно, зато как увлекательно! Но как быть, если вызванный дух настойчиво твердит о беде, а в родной школе вдруг начинают происходить странные и пугающие вещи? Ян Орлов решает разобраться с этим. Вскоре он поймет: опасность действительно существует. А исходит она из старинных подземелий, расположенных под зданием школы…
Вокруг было темно. Мы стояли у входа в когда-то величественное, но сейчас явно запущенное здание. Вряд ли это был жилой дом – скорее, какое-нибудь административное строение на десять-двенадцать этажей.
– Пошли, – сказал Влад.
Двойные двери остались позади, и мы оказались в просторном и мрачном холле. Готическая лепнина украшала своды его высоких потолков. По пути нам не попался ни консьерж, ни охранник. Создавалось ощущение, что людей здесь вообще нет. Нигде.
Шаги гулким эхом отдавались в пустом помещении. Мы миновали две ступеньки, разделявшие холл посередине, и устремились к видневшимся вдалеке лифтам.
Двери одного из них были открыты. Я вошел внутрь следом за Владом. Потянулся к панели с кнопками, но тут же опустил руку. Из головы отчего-то вылетели все мысли. Я не мог вспомнить, какой этаж нам нужен. И вообще – зачем мы пришли сюда?
Решение приняли за меня – двери лифта с грохотом закрылись, и кабина пришла в движение. Вот только поехала она не вверх, а вниз.
В подвал.
Створки открылись, явив нам полутемный коридор. Источником освещения служили пара-тройка слабеньких люминесцентных ламп на потолке. Они то вспыхивали, то снова гасли, каждая в своем ритме. Из-за постоянно мигающего света обстановка казалась сюрреалистической. Тени на стенах подергивались в замысловатом, пугающем танце. Мы шли и шли вперед по бетонному полу, сворачивали и шли дальше. По обеим сторонам то и дело попадались двери, но все они были закрыты. Я даже приблизительно не представлял, что за ними скрывается.
За одним из поворотов мы наткнулись на кучу каких-то тряпок. Старая, износившаяся одежда была свалена в углу и позабыта, казалось, давным-давно. Поначалу мы не обратили на нее внимания и прошли мимо, но что-то меня остановило. Я обернулся.
И увидел, что куча одежды шевелится.
– Влад! – позвал я.
Друг остановился.
Тряпки продолжали шевелиться, словно кто-то пытался выбраться. Изнутри высунулась маленькая человеческая рука. Затем еще одна. И, наконец, появилась голова.
Нет, не человеческая.
Кукольная.
Петрушка пристально смотрел на нас. Обычная тряпичная кукла, в разноцветной рубахе и забавном остроконечном колпаке с кисточкой. Таких в любом магазине куча. С ними еще спектакли организовывают, в специальных театрах…
Но с этой куклой что-то было не так. Оскал на лице Петрушки никак не походил на улыбку. Во всяком случае на добрую улыбку.
А самое главное – он двигался. И явно пытался выбраться из удерживавшей его кучи одежды.
«Да это же перчаточная кукла, – осенило меня. – Наверняка там сидит человек, который и управляет ее движениями… Но зачем?»
Подумать об этом я не успел, потому что Петрушка выбрался из окружавших его тряпок. И твердо встал на обе ноги, тем самым демонстрируя, что никакая он не перчатка, а вполне себе самостоятельная кукла.
Мы застыли друг перед другом. Петрушка пристально изучал нас своими маленькими, чуть прищуренными глазенками.
В коридоре раздался громогласный хохот. Не уверен, смеялся это Петрушка или кто-то еще, до поры до времени затаившийся в подземном полумраке. Куклы просто не могут так громко смеяться. Куклы в принципе не могут смеяться! А еще они не могут передвигаться сами по себе.
Пронесшийся по подвалу смех вывел нас с Владом из ступора, и мы рванули прочь от странного Петрушки. Мне показалось, что кукла помахала нам напоследок.
Мы бежали и бежали, а проклятый коридор все не кончался. Повороты следовали один за другим. Сотни дверей мелькали справа и слева. Неожиданно коридор изменился, превратившись в нечто, по виду напоминавшее пещеру. Грубо отесанные каменные стены сужались все сильнее. Я был на последнем издыхании и уже хотел было крикнуть Владу, что надо остановиться и передохнуть…
И тут свет погас.
Мы оказались в полной темноте. Я не видел абсолютно ничего, даже собственной руки, поднесенной к лицу, и то не разглядел.
Бежать дальше было невозможно, и мы остановились. Я слышал, как тяжело дышит после бега Влад. Нужно было срочно взяться за руки, иначе в такой темноте мы враз потеряемся.
– Влад, – позвал я.
Друг не ответил.
– Влад!
Вновь никакого ответа.
Я сделал шаг вперед, ориентируясь на дыхание.
– Да скажи уже что-нибудь!
Наконец я нащупал его руку. Почему-то она была ледяной и скользкой.
– Влад?.. – уже тише окликнул друга я.
– Я не Влад, – искаженным голосом ответило существо, стоявшее рядом со мной.
И обхватило меня своими щупальцами.
В панике я дернулся назад… и проснулся. Сердце бешено колотилось в груди. Спину и лоб покрывала неприятная пленка холодного пота.
Ну и ну, приснится же такое…
Я глубоко вдохнул, выдохнул. Постепенно сердцебиение пришло в норму.
Время от времени мне снятся кошмары, как и всем, наверное. Чаще всего они банальны, иногда сюжета как такового и вовсе нет. А еще они обычно повторяются по несколько раз.
Этот сон был другим. Не помню, чтобы мне когда-нибудь снилось подобное. Например, куда мы с Владом так целенаправленно шли? И что это за здание, в подвале которого обитает живая кукла?
