Новые угрозы, новые задачи, новые возможности. Бойцом я уже не был. Десятником – да. Моя группа крепнет, становится больше. Но и враг не сдавал позиций. Теперь его цель – Олимпия.Но настоящие спартанцы при любых условиях идут только вперед!
Трое суток бюрократического ада. Трое суток ожидания и урегулирования разных вопросов. Трое суток поисков и распределения населения на работы. Поля. Рыбалка. Охота. Горное ремесло, чтоб его, ибо требовался металл, которого в городе каким-то хреном не оказалось. Тренировка ополчения, ибо кто-то должен был защищать город. Остатки бандитов тренировал относительно строевой выучки, как сражаться в открытом бою, отряд на отряд… и так далее. Благо, были помощники: среди выживших жителей оказались ветераны, которые были готовы мне помочь. Так что… всё было не так плохо, как казалось. Просто я впервые окунулся во всё это… и как-то оно резко, словно Посейдон устроил цунами, навалилось на меня. Да и не только на меня.
Ника стала отвечать в принципе за лечение, за восстановление жителей. Наши силы тратить на каждую царапину не следовало, а то в будущем люди расслабятся и будут по любому вопросу к нам бегать. Если мы тут ещё будем. А если нас не будет… то начнётся полноценная задница. Сколько заразы можно подхватить из-за той же занозы? Много! Поэтому профилактика, изучение различной базы для лечения. Благо, любые навыки и знания наши пытливые и усовершенствованные умы впитывали как губка.
Кайлана отвечала за почти постоянное патрулирование, помогала охотникам и тем, кто желал стать охотником. Лесов рядом было достаточно, далековато они были, правда, но это нюансы. Она сама хорошо читала следы, определяла звериные тропы, помогала найти их и другим. И уже сегодня впервые охотники ушли на самостоятельную охоту… и вернулись с добычей. Не такой богатой, как нежели бы были с гарпией, но даже так — отличный результат.
Палиас помогал мне в административном направлении. Так как его тут знали, так как он знал некоторых выживших, ему удавалось урегулировать некоторые важные вопросы, найти старших для работ, отобрать тех, кто будет способен управлять, кто сможет подсказывать и так далее.
Астерра, на удивление, тоже в эти дни оказалась полезной. Она знала структуру города, так сказать, изнутри. Всех диссидентов она находила и уничтожала. Ей даже не требовались на это божественные силы. Просто до её ушей доходила информация, что кто-то что-то готовит, как тут же она, с моего разрешения, конечно же, устремлялась ворошить улей. Грубо, но достаточно эффективно действовала, но чаще всего не одна, а как минимум с парой знакомых. И в итоге после себя она живых не оставляла, от слова совсем. Рад ли я был таким методам? Не совсем. Но в жестокие времена требуются жесткие решения. Безопасность города на первом месте.
Сам же город… стал чище. Руины, от них мы сами просто не избавимся, требуются рабочие, гильдия строителей, или как там они себя кличут… но вот огромные горы трупов, мусора, обломков и всего такого были убраны. По большей части за пределы города, там ими займутся: что-то используют в будущем для повторного строительства, что-то будут сжигать, чтобы не засоряло округу, что-то сбросят, увы, в море. Но это потом. И ничего такого плохого туда отправлено не будет.
— Разрешите? — вошел один из тех, кого назначили «развивать» морской промысел.
— Да, заходи, Гектор, — глянул я мельком на него, кивнув.
Это был мужик лет тридцати от роду, по молодости, когда вступил в Легион, лишился трёх пальцев на левой руке, из-за чего досрочно покинул службу. Не мог удержать щит. И чтобы его не убило в битве… решили отправить домой. И тут, на удивление, он нашел себя в рыбалке.
— У нас намечается дефицит сетей, — подошёл он к столу, осторожно проговаривая каждое слово. — Мы сунулись в склады… но большая часть сетей или порвана… или вообще уничтожена. Те немногие запасы, что есть, смогут нам ловить рыбу… ну месяца полтора. Но нужно плести новые.
— А чтобы плести новые, нужен урожай… потом этот урожай собрать… потом обработать, сплести… и так далее, — вздохнул я, потерев лицо. — Так. Передай Филиппу, чтобы подготовил отчёт о том, что у нас есть на полях. В этом году вы сможете спокойно рыбачить и пополнять склады и лавки?
— В этом году — да, — кивнул он. — А вот следующий год можем остаться без морской продукции.
— Значит, сделаем всё, чтобы этот вопрос закрылся, даже если меня не будет, — улыбнулся я этому мужику, из-за чего на его лице тоже расцвела улыбка. — Всё, можешь идти, если у тебя всё. И не забудь про Филиппа.
— Хорошо, господин Советник! — приложил он руку к груди, не стукнул, как военный, а просто приложил — стало тут местной традицией.
А вообще интересно. Ударять себя в грудь имеют право только военные и те, кто ранее служил. Те, кто никогда не был на службе, по разумениям местных жителей, могут только приложить ладонь, чтобы выказать своё уважение. Странная традиция… но интересная. И, скорее всего, закрепится в народе, так как она помогает… сплотиться, что ли? Ведь если армия и народ едины, то такое государство сильно.
