Вот и сегодня не спится. Тогда было холодно. Сегодня душно. Май за окном. Ночи теплые. Жуки гудят. Форточка открыта…
Павел резко вскочил на кровати. Нет, ему не показалось. Когда он спал, кто-то захлопнул форточку. Звук был отчетливый. Но в комнате никого нет! Но форточка хлопнула! Павел открыл глаза – форточка открыта. Значит, это был сон. Послышался звук открываемой входной двери. Щелкнул выключатель. Пришла мама. Теперь можно ничего не бояться. Мама рядом.
Голуби слетелись как по мановению волшебной палочки. Как это они всегда все видят? Толкая друг друга и, отбирая друг у друга зерна, они весело суетились возле Пашиных ног. Вон тот, одноногий, останется без еды. Здесь нужно быстрей шевелиться, толкать, отбирать, а он неуклюже скачет вокруг и пытается что-то урвать. А ведь, тоже прилетел. Значит, надеется на что-то. Тут Павел волей-неволей сравнил себя с этим голубем и нашел определенное сходство. Я тоже, вроде, как все, но мои старания коту под хвост.
Этот голос… это был тот же самый голос. Голос из детства. Я не мог ошибиться.
Час назад я шел с работы домой. Конец рабочей недели. Пятница. Завтра выходной. В кармане что-то около двух рублей. Света ждет. С чем идти? Одними разговорами девушку не развеселишь. Купить цветы? А что я буду есть? В кладовке есть немного крупы и пол – банки тушенки. Чай закончился. Хлеб черствый. Сахара давно уже нет. Зарплата только через неделю. Остается одно – все выходные сидеть в общежитии и смотреть в окно, наблюдая за тем, как люди добросовестно тратят деньги на развлечения. Жизнь проходит мимо. Выхода не видно. Его нет!
«В понедельник, 16 августа, ты предашь Овчарова!»
Что это!? Боже мой, что это!? Павел обхватил голову руками. Очень страшно. Откуда это в голове? Стоп. Померещилось. Никто ничего не сказал. Просто сам Павел сказал это как бы сам себе. Но так не бывает! Я об этом не думал. Какая чушь. Павел тряхнул головой и пошел дальше.
«В обеденный перерыв подойди к Соркину и скажи, что Овчаров ворует деньги. Ты об этом сам раньше догадывался».
Боже мой! Люди! Я не знаю, что происходит! У меня очень болит голова! Я об этом совсем не думал. Я не хочу думать, а мысли как бы сами по себе себя же и приговаривают. Павел оперся о ствол тополя и потрогал ладонью лоб. Холодный. Уже легче. Можно идти.
Да. Овчаров, скорее всего, ворует деньги. Но ведь это он, именно он, помог мне с деньгами, когда моя мама приболела, и мне пришлось покупать дорогие лекарства. Одной зарплаты мне не хватило бы. Какое мне дело до Овчарова? Неплохой начальник. Нормальный мужик. Никогда не кричит. Но как мне такое могло прийти в голову? Зачем мне его сдавать Соркину? Мне-то что?
Тут неожиданная, ужасная мысль пронзила мозг Павла. Деньги! Мне не нужно предавать Овчарова. Он со мной поделится своими деньгами! Но это же… это же…
Павлу даже страшно было говорить самому себе до конца фразу, засевшую у него в голове. Это – шантаж!
Но, это же решение! Решение всех его бед. Пусть только раз, единственный раз я возьму у него деньги. Это лучше, чем предательство. Я просто не могу иначе. Я беден. У меня нет даже на еду. А так… я, быть может, смогу купить однокомнатную квартиру. Я буду в состоянии водить Свету и других красивых женщин куда захочу. Это выход. Единственный выход. Пусть даже такой. Решение принято! Это шанс…
«ЖДИ!»
И, вот теперь Павел сидел на скамейке в парке. Голуби уже давно улетели. Он думал. Не мог поверить. Как в это вообще можно поверить!? Его собственная мысль, возникнув ниоткуда, породила совсем новую, другую мысль. Мысль о предательстве превратилась в мысль о шантаже, причем первая мысль предлагала предать, а он, Павел, сам подумал о шантаже. Бред! Сам подумал о шантаже!
И, откуда возникла мысль о голосе? Похожем голосе той ночи? СТОП! «ЖДИ!» Это не я подумал. Это я услышал. Да, да, точно! Именно услышал. Ушами. После того, как принял решение насчет Овчарова. Я, наверное, схожу с ума? Или, я всю жизнь схожу с ума? С детства. Соседские ребята всегда говорили, что у меня «не все дома». Это уже во второй раз. За двадцать лет. Всего одно слово!
Павел встал со скамейки и побрел домой. Уже стало смеркаться. Вдоль аллеи зажглись фонари. Много пар, мужчин и женщин, неторопливо прогуливались туда-сюда под тихий шелест листьев. Весна. Очень тепло. И спокойно.
Понедельник. Овчаров Владимир Иванович, главный бухгалтер треста «Строймонтаж», подошел к шкафчику, достал оттуда полиэтиленовый пакет с бутербродами, термос с чаем и вернулся на свое рабочее место, чтобы немного перекусить. Неделя только началась. Дней через десять можно будет брать отпуск. В Крым или на дачу? Надо с женой посоветоваться. Дети хотят к морю. А мне – бы с удочкой посидеть у речушки. Там и грибочки пойдут. Владимир Иванович расстегнул верхнюю пуговицу на рубахе и принялся есть. В дверь постучали. Черт! Во время обеда. Ну, да ладно. Войдите!
Дверь медленно отворилась, и на пороге показался Павел Антонович Губский из конструкторского отдела. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, он так и продолжал стоять на пороге.
