Привалившись к дереву, я сделала несколько глубоких вдохов, понимая, что чем быстрее приду в себя, тем меньше придется страдать оленихе. Поколебавшись, я начала осторожно пробираться к тому месту, где она лежала, размахивая копытами и повизгивая. Олененок блеял на краю поляны, где его оставили вампиры. Каспар держал ее одной рукой за бок, а другой поглаживал по шее, пока она не успокоилась.
— Они бывают послушными, — заметил он, — если с ними хорошо обращаться.
Принц убрал руку с ее бока и похлопал по земле рядом с собой. Я опустилась на колени, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть, как питаются другие. Он сказал, чтобы я продолжала гладить олениху. Я положила ладонь ей на бок, почувствовав, как он вздымается и опускается. Также я ощущала, как бешено колотится ее сердце.
— Следи за копытами, она может лягнуть, — предостерег меня Каспар, наклоняясь над ее шеей.
Быстро укусив олениху, Каспар начал сосать кровь. Я с удивлением наблюдала за ним, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. Через минуту или около того он поднял голову.
— Достаточно. Я не хочу, чтобы она ослабела.
Когда он убрал рот от прокусов, кожа на шее оленихи начала заживать с поразительной скоростью. Принц отступил на шаг, не проронив ни капли крови.
— Почему ты не такой аккуратный, когда кусаешь меня? — спросила я его, улыбнувшись.
Олениха с усилием поднялась на ноги, испуганная, но живая, и ускакала в поисках олененка.
— Мне так нравится. И я тебе говорил, что можно питаться..
— Каспар!
Принц резко повернулся на звук голоса. Быстро темнело, и теперь вампиры выделялись в полумраке лишь как едва различимые тени.
Возле Каспара возник Алекс с испуганными глазами. Впервые с тех пор, как я попала в Варнли, я услышала в голосе вампира страх.
— Сагеане!
Каин схватил меня вымазанными кровью руками и толкнул себе за спину, став рядом с Каспаром. Алекс застыл справа. Остальные вампиры собрались вокруг нас, образуя неровный, но явно оборонительный круг с Каспаром во главе.
Деревья стонали и раскачивались, наполняя освещенный луной лес жуткими звуками. Ветер, такой ласковый и незаметный целый день, теперь ревел в ветвях, наполняя мое сердце ужасом. Похолодало, но я чувствовала, как жар медленно поднимается по венам, а сердце начинает колотиться в груди.
— Откуда им здесь взяться? — заикаясь, произнес Каспар, не скрывая замешательства и ужаса. — Их границы закрыты!
Я напряглась. Это ощущение жара было каким-то нездоровым и неуместным. Мой разум, обычно так хорошо защищенный, на этот раз, похоже, был открыт для всех желающих.
— Кто это? — спросила я, споткнувшись на ровном месте. — Что они могут сделать?
Казалось, что деревья вот-вот начнут выворачиваться с корнем земли. Внезапно шум и ветер стихли, а жар, который причинял мне только неудобств, исчез.
— Много чего, мисс Ли, — услышала я чей-то голос.
Виолетта
Я узнала голос.
— Фэллон? выдавил из себя Каспар с удивлением и облегчением,
— И леди Сейдж, — быстро добавил он, словно спохватившись. из темноты выступили две фигуры: мужчина и девушка лет шестнадцати
Наступила тишина, которую первым нарушил Каспар.
— Виолетта, это Его Высочество, принц Атенеа, Фэллон, — дрожащим голосом представил он. — Простите, леди Сейдж, не знаю вашего полного имени.
Девушка выступила вперед, чтобы сделать реверанс, и я смогла различить, черты ее лица.
— Отжмн Роуз. из Дома Элсаммерз, Ваше Высочество.
Снова воцарилась тишина. Девушку хорошо освещала выкатившаяся из-за облаков луна. Она была одета в длинный плащ с откинутым на спину капюшоном. Длинные локоны золотисто-медового цвета свободно ниспадали ей на плечи. У нее были глаза цвета янтаря м бледная кожа, а на левой щеке можно было заметить несколько веснушек. Правая щека, как и вся правая сторона лица, была покрыта густой сетью мелких шрамов разных цветов: желтого, оранжевого, красного и коричневого. Они были темнее на шее, но светлее на лице.
Ее спутник Фэллон сделал шаг вперед. Девушка бросила на него быстрый взгляд, словно в поисках поддержки. Они окинули поляну явно обеспокоенным взглядом.
— Отэмн? — запнулся Каспар. — Ух ты, я тебя не узнал. Ты выросла…
— Простите, Ваше Высочество, — оборвала она его приятным певучим голосом, который буквально погружал в транс. У нее было произношение высших классов британское» общества.
— Я не была удостоена радости видеть, нас долгих три года и успела вырасти за то время. Буду очень благодарна, если вы не станете использовать этот титул.
Я почувствовала легкий сарказм в ее словах, такой незаметный, но мне, возможно, показалось. Ее ладони сжимались и разжимались пока она говорила это, а губы, такие полные и розовые, искривила слабая гримаса, как будто она была раздражена и пыталась скрыть это. Ей также было не очень приятно говорить о собствен ном теле: ее щеки немного покраснели, и она плотнее закуталась в плащ. Я заметила, что у нее круглые бедра, узкая талия и полная упругая грудь. Девушка была одета в свободные шорты и темную футболку. Сапоги, обутые на темные ажурные колг отки и доходившие до колен, были заляпаны грязью.
