измерениях, политике вампиром. Все, что я знала, так это то, что я не должна позволить моим мирам уничтожить друг друга. Более того, всего через несколько часов подданные Варнов соберутся в особняке. Они узнают о черной Героине, и их мысли обратятся ко второй. Ко мне.
Пот уже начал капать у меня с подбородка, когда мм вышли из леса, лишенного зелени, которой он 6 мл укутан сии* пару месяцев назад. Листья, когда-то зеленые и ж иные, теперь были так же лишены жизни, как и местные жители, которые их топтали. Листву сгребли в большие кучи, сваленные у опушки леса, подальше от входа, словно они никогда не радовали глаз насыщенным сочным цветом.
Но и без листьев здесь было на что посмотреть. На подъезд ной дорожке выстроились десятки слуг. Их аккуратная форма выглядела неуместно на фоне беспорядка, царящего вокруг. Белоснежные перчатки дисциплинированных дворецких четко выделялись на фоне окрашенной утренним солнцем в темно-красный цвет кожи.
Каин бродил среди них, пытаясь загнать их внутрь, но ему лишь кивали невпопад. Слуги косо посматривали в сторону деревьев и шептались, сбившись в кучки. Подойдя поближе к одной такой группе, я услышала отрывки фраз.
— Нашли первую Героиню… Варили… назад в Aтeнea. внезапно один слуга заметил меня и сделал предостерегающий знак другим, чтобы все замолчали. В одной служанке я узнала Эн ни она выпрямилась, расправив плечи, и с вызовом посмотрела
меня. Я отвернулась и пошла к Каину.
— Они наблюдают за сигнальными огнями, — пояснил он. — И не слушают меня. — Каин оставил слуг и пошел к входу, где бросил гитару Алекса у лестницы.
Я попытаюсь найти кого- нибудь, кто понимает, что здесь происходит. Тебе лучше посидеть у себя в комнате.
Я кивнула, не собираясь следовать его совету. Как только он исчез в коридоре, я взбежала по лестнице и бросилась к комнате Каспара: она была пуста. Мое сердце сжалось.
Сделав несколько осторожных шагов, я вздрогнула, когда дверь резко захлопнулась у меня за спиной. Мне всегда было не по себе в этой комнате и казалось, что король и королева, изображенные на картине, висевшей над камином, глядят на меня с укором. В этой комнате было неуютно. Если дерево можно было проклясть, то стенные панели в этой комнате определенно были прокляты.
Большая часть мебели, не считая кровати, была покрыта чехлами от пыли, что лишь усиливало жуткое впечатление. Я почувствовала сквозняк: стеклянная дверь на балкон была распахнута настежь, а черные занавески дрожали на ветру, пропуская в комнату несколько солнечных лучей. Я протянула руку и одернула их в сторону. Когда я вышла на балкон, мое сердце сжалось во второй раз. Там его тоже не было.
Когда я вернулась в комнату, в моей голове роились десятки вопросов.
Я всего лишь человек, что я могу поделать? — Страх перерос в негодование. — Почему Отэмн оставила меня? Разве она не понимает? У меня никого нет, никого, кроме Каспара. Где он, черт побери, когда он так мне нужен?
— Я здесь, — сказал голос.
Я так быстро развернулась, что споткнулась и была вынуждена схватиться за занавеску, чтобы не упасть. Очень похоже на…
— Как изящно, детка, — сказал тот же голос. Погодите, это же был мой внутренний голос.
— О боже, — пробормотала я.
— Ты спросила, где я, — заметил он.
.— Значит, теперь ты считаешь себя Каспаром? — осторожно
спросила я. Он усмехнулся
— Детка, я и есть Каспар. Всегда им был, всегда им буду. — Он
замолчал, потом поправил себя: — На самом деле я уменьшенная версия его личности, воплощенная в твоем подсознании с рождения, но давай не будем усложнять.
— Tы знал обо всем все это время? — выдохнула я, подумав, что веду рсзговор с собственным подсознанием, которое впитало всю наглость Каспара. Отлично!
— Не совсем, — ответил он. — Я все также остаюсь твоим раз-умом и я могу узнавать новую информацию только с тобой.
— Ну, уменьшенная версия Каспара, может, ты уже закроешь рот? — спросила я у пустой комнаты, повалившись на кровать и закутавшись в простыни. Мои ноги свисали с края кровати. Я била пятками но матрасу, вспоминая последний раз, когда лежала здесь абсолютно голая в руках Каспара, и слабо улыбалась.
Я не могла забыть о том, что узнала совсем недавно. Очень скоро у меня могла начаться паника. Но какой смысл паниковать?
Я сбросила кеды и носки, радуясь прохладному ветерку, залетающему в комнату. Лежа на кровати, я раздумывала, стоит ли отправляться на поиски Каспара, когда мое внимание привлекло что-то белое, выглядывавшее из-под черной подушки.
Перевернувшись на живот, я аккуратно вытянула его. У меня на ладони очутился тяжелый шар из смятой бумаги, такой потертой, что в некоторых местах она начала рваться. Кое-где можно было разобрать слова, написанные красивым, ровным почерком. Я быстро развернула и расправила листки.
Стало ясно, что у меня в руках оказалось два письма, написанных одним человеком. Внизу каждого я увидела подпись и одно изображение герба. Я попыталась прочесть, что написано в одном из писем. Это было непросто, потому что бумага порядком поистрепалась.
Прочитав несколько слов, я едва не уронила письмо.
Здравствуй, дорогая Верил!
