– Дело не во мне, – сказала она. – Дело в тебе. Это случилось. У тебя психоз. Я всегда чувствовала.
– Я здоров, мама. Мы оба здоровы.
– Как же так, в таком зрелом возрасте. Поверь мне, я ждала. Думала, сейчас опасности уже нет. Но у тебя всегда были признаки. Боже мой, боже мой…
– У меня нет психоза.
– Твой дедушка был психопат.
– Погоди. Что?
Этого поворота Z не ожидал. Повсюду тайны, подумал он. Тайна на тайне.
– Мы никогда тебе не говорили.
– Который из них? Дедушка Майк?
– Нет, папа твоего папы. Дедушка Рувим.
– Как ты могла это от меня скрывать?
– Мы хотели избежать. Мы с твоим отцом думали: если не говорить, то, может быть…
– Знание медицинских фактов не может вызвать психоза. К тому же я более-менее уверен, что такие вещи передаются через поколение.
Поколебавшись, она сказала:
– Через поколение – это как раз ты.
Z раскинул мозгами. Да, в этом она права.
– Так или иначе, я не психопат. Но мне надо, чтобы ты сделала, как я прошу. Я все объясню, когда буду дома.
– Где дома? В Израиле? Или тут? Если ты болен, можешь вернуться в свою комнату, в ней ничего не изменилось. Мы молимся каждый вечер, чтобы ты выбрался из этой проклятой страны.
– Из Франции?
– Из Израиля.
– Ты всю жизнь посылала в Израиль деньги. Ты участвуешь в этих глупых шествиях. Ты любишь Израиль.
– Люблю. Но не хочу, чтобы ты там жил! А Франция еще хуже. Объясни мне, что происходит? У тебя проблемы? С кем? Объясни, и я сделаю, как ты говоришь.
– Сейчас не могу объяснить. И не пытайся угадать. Но мне надо, чтобы ты пошла к врачу, а потом сделала маммограмму, а потом позвонила. И сразу проведи это через страховку.
– Терпеть не могу этот аппарат, давит.
– Сочувствую, мама. Но ты должна это делать раз в год. Когда последний раз?
Она не ответила.
– Я бы другое предложил, поудачнее бы что-нибудь выдумал, не будь от этого пользы и для тебя. Женщина в твоем возрасте должна проверяться.
– А если и правда найдут?
– Тогда, может быть, им удастся тебя спасти, а твои слова по телефону будут звучать натуральней.
– Ты ужасный сын.
– Я знаю. Но если ты все это сделаешь, я действительно смогу вернуться домой. Подыщу себе место около вас с папой и поселюсь навсегда. Никаких больше отъездов, обещаю.
– Если я тебе это скажу про рак?
– Да, если сделаешь все это сегодня. Сделаешь и позвонишь мне откуда-нибудь, а о нашем теперешнем разговоре никто не должен знать. Удали в компьютере это оповещение и сделай, как я прошу. Потом я буду тебе регулярно звонить и справляться, как ты, понимаешь меня? Просто будь собой. Будь такой, какая ты есть: паранойя, негатив, безнадежность. Только добавь к этому рак.
– Потому что у тебя проблемы?
– Потому что у твоего сына кое-какие проблемы. Да.
И правда, проблемы. Смятение – вот что испытывает из-за них Z, когда начальник говорит:
– Надеюсь, вы не сочтете бестактностью с нашей стороны…
И продолжает, читая смятение собеседника профессиональным взглядом:
– …то, что мы извлекаем таким способом выгоду из болезни вашей матери.
– Конечно, нет, – говорит Z.
– Нам приходится использовать то, что подворачивается, даже если это затрагивает человеческие чувства. Таковы издержки нашей работы.
– Я не понимаю, – говорит Z, которому впору уже патентовать эту фразу.
– Мы подумали, что эта ваша поездка, очень важная сама по себе, дает нам также отличную возможность заполучить вас в Тель-Авиве, не привлекая к этому внимания.
– Вместо Америки?
– По пути в Америку. Им нужен всего один день вашего времени, чтобы выслушать ваш отчет о Берлине. Мы уже искали предлог для такой скрытной поездки, и тут возникло это очень несчастливое обстоятельство, и мы подумали: почему нет?
– Вы хотите, чтобы я изменил рейс? С тем, чтобы они смогли поговорить со мной в Израиле?
– Да, выслушать ваш отчет о Берлине. Точнее – и да, и нет, – говорит начальник. – Рейс менять не нужно. Мы уже сделали это для вас.
Начальник запускает руку в ящик стола и достает маршрутную квитанцию и билеты.
Z читает маршрут полета, изо всех сил стараясь не выказывать ни малейшей нервозности.
Начальник наклоняется над столом и тычет пальцем в бумагу.
– Если тут смотреть, то прямой в Нью-Йорк. Но верную информацию дают билеты, разумеется. В них – пересадка в Тель-Авиве.
Так просто и так умно, думает Z. Он уже разоблачен, и они заманивают его домой, чтобы он получил по заслугам. Без хлопот, без заморочек. Легче легкого.
Z смотрит на начальника – на лице Z уже, должно быть, явный ужас. Недвусмысленный, он знает. Но что может Z в такую минуту, кроме как идти напролом?
– Великолепная идея, – говорит Z. – Отличный способ въехать и выехать незамеченным. Но попросил я об этой встрече – уж простите, что морочу вам голову, – по противоположной причине.
– Чему противоположной?
– Тому, что вы предлагаете, – говорит Z. – Я хотел вам сказать, что после того, как я написал вам имейл, и после того, как забронировал билет, понимая, естественно, что вы это увидите, мама позвонила еще раз. У нас был хороший долгий разговор. И дело теперь иначе обстоит.
– У нее нет рака?
