Z берет конверт. Z принимает происходящее. Открывает паспорт, чтобы увидеть, кем ему возвращаться во Францию. Проглядывает визы, выездные и въездные штампы.
Пока он этим занят, Зандер встает, подходит к стене и перекидывает вниз большой металлический тумблер. Раздается скрежет какого-то старого механизма, и вдоль всего окна, закрывая от Z красивый вид, медленно опускается штора.
— Что, тут всё? — спрашивает Z. — Кончен бал?
— Бал был кончен в тот момент, когда упала бомба. Твоя неосмотрительность, однако, заставляет нас сниматься с лагеря второпях. — Глядя на сужающуюся полосу озерной воды, Зандер глубоко вздыхает. — Какие бы меры предосторожности мы ни принимали, у нас не стерильная работа. К переменам надо быть готовыми всегда. А теперь марш наверх собирать вещи. А я пока сделаю тебе сандвич с арахисовой пастой и срежу тебе огурчик для поезда.
— Ты будешь паковать мне перекус?
— Это план А — если ты поторопишься со своим чемоданом и всем, про что я сказал. Если не поторопишься — тогда план Б. И вместо сандвича ты получишь удар по башке, после чего я втащу тебя в кухню и там с огромной скоростью порублю тебя на куски и скормлю кухонному комбайну. А потом, помахивая соседям, буду выливать тебя ведро за ведром под все растения в саду и в озеро на корм веселым маленьким рыбкам.
— Прими, прими, — уговаривает его из-за двери охранник. — Это всего ноль целых двадцать пять сотых. На свободе после нее даже и экскаватором можно управлять. Только снимет тебе напряжение маленько.
Непохоже, однако, что заключенному Z хочется снимать напряжение даже маленько. Он стоит на койке и орет на охранника в дверное окошко.
Нервный срыв заключенного Z вполне оправдан, принимая во внимание то, что он узнал. Охранник, предвидя такое, принес препарат, поднимающий настроение, и теперь то просовывает руку с капсулой в щель, то пытается вразумить сквозь нее заключенного Z.
— Мудила! Говнюк! Ублюдок! — вот что отвечает ему заключенный Z. — Только дай до тебя добраться, и я расфигачу тебе башку, как семечки щелкают! Войди, войди, и я покажу тебе где раки зимуют!
— Класс, — восхищенно говорит охранник, признавая вместе с тем серьезность ситуации. — Глубже дыши, — говорит он заключенному Z. — Тебе надо уменьшить сердцебиение.
Последнее, судя по всему, доходит до заключенного Z. Он делает несколько глубоких вдохов и в конце концов слезает с койки.
С обиженным и злобным, на взгляд охранника, видом заключенный Z подходит к двери, открывает рот и высовывает язык.
Охранник опять вдвигает руку в щель, и на этот раз заключенный Z готов принять препарат. Он делает шаг назад, чтобы охранник увидел желатиновую капсулу у него на кончике языка, а затем глотает не запивая.
Z звонит из телефонной будки на вокзале в Карлсруэ, где он делает пересадку. Услышав голос Фарида, он не верит:
— Я думал, ты уже залег на дно.
— Чтобы упустить шанс потолковать с тобой? И не только с тобой — кто там еще слушает?
— Сейчас никто, кроме меня. Остальные заняты: стирают отпечатки пальцев и сматывают удочки. Но вряд ли мы можем долго беседовать. Не уверен, что они вскоре не начнут слушать опять.
— Дай-ка угадаю. Ты звонишь, чтобы сделать из меня вашего человека — в день, когда ты убил моего брата? Так рекомендует действовать твой учебник по вербовке?
— Нет. Это не вербовка. Если на то пошло, я хочу сам стать вашим человеком.
Тихий смех, который в ответ исходит от Фарида, похож на его плач во время их разговора в четыре утра.
— Я серьезно, — говорит Z. — Я предлагаю тебе новую сделку.
— Как человек, лицу которого можно доверять?
— Я хочу помочь уравнять чаши весов.
— И как ты собираешься их уравнять, Джошуа? Потому что у меня уже есть собственный план на этот счет.
— Я могу отправить тебе кое-что, Фарид. Полезное. У меня есть доступ.
— Хочешь предать своих, потому что чувствуешь себя виноватым?
— Хочу защитить своих, уменьшая дисбаланс, который не может и не должен сохраняться.
— А у меня какая роль в этом?
— Никакой. Ты получишь от меня то, что тебе нужно для защиты твоих людей. Прошу одного: не делать ничего в ответ на эту бомбу. Остановить это колесо. Так я защищу своих.
Фарид молчит какое-то время; Z слышит шум отходящего поезда.
— Позвони мне позже, — говорит Фарид наконец. — Пусть сперва колесо пройдет этот круг.
— Пожалуйста, — просит Z. — Не делай этого. Что бы ты ни замышлял, погоди, дождись информации от меня. Увидишь, на что я готов пойти. Дай мне пару дней. Ты же можешь мне их дать, можешь.
— Потом, — говорит Фарид. — Свяжись со мной позже. Пусть те, кто убивает наших детей, хлебнут из той же горькой чаши.
