Ужин вдвоём полностью

…А все из-за того (по крайней мере, так она мне потом рассказывала), что Кейша, ее лучшая подруга, в тот день осталась после школы потренироваться в хоккей.

Вообще-то она терпеть не могла возвращаться из школы одна. Очень уж тоскливо шлепать домой в одиночку. Но в тот раз все было по-другому. Она даже не заметила, что Кейши нет рядом — и все из-за Брендана Кейси. Этот парень ей покоя не давал: она уже до того дошла, что начала его выслеживать — украдкой любовалась на него в столовой за завтраками, а по вторникам, после большой перемены, на уроках английского, когда класс Брендана играл в футбол, нарочно садилась у окна, чтобы, вытянув шею и как следует прищурившись, разглядеть на поле его силуэт.

А в этот день решила наконец с ним заговорить. Хорошенько все обдумала и разработала план — примерно такой: подойти к нему поближе, улыбнуться пошире и, замирая от ужаса и восторга, ждать, что разговор начнется как-нибудь сам собой — вроде того, как, если верить теории Большого взрыва, образовалась наша Вселенная. Прозвенел звонок, возвещая окончание уроков; она бросилась к входным дверям и замерла в ожидании.

Ей удалось проводить Брендана и его приятелей до ворот школы и остаться незамеченной. А это оказалось куда сложнее, чем она думала. Брендан и его друзья никогда никуда не спешили: всякий раз, как они останавливались, останавливаться приходилось и ей — приседать, делая вид, что развязался шнурок, или копаться в рюкзачке, или просто замирать, уставившись в пространство, словно в ожидании гласа свыше. Упорство ее было вознаграждено: парни наконец вышли из ворот и двинулись к автобусной остановке. Она пристроилась прямо за Бренданом — в нескольких шагах. Подумать только — прежде и мечтать не смела, что подойдет к нему так близко! Но, увы, как она ни улыбалась ему в спину, Брендан не обращал на нее никакого внимания.

Двухэтажный автобус 23-А растворил двери, и мирная очередь вмиг обернулась всеобщей свалкой. Ее оттеснили назад. Войдя наконец в автобус, она увидела, как Брендан и его приятели исчезают наверху. Бросилась за ними — но верхний этаж был уже набит до отказа, и несолоно хлебавши она побрела обратно.

Десять минут спустя двери отворились на ее остановке. К этому времени она готова была визжать от злости — хотя, разумеется, не визжала. Вылетела на улицу, твердо решив, что больше он от нее ни единого взгляда не дождется; но тут же представила, как Брендан, прижавшись носом к стеклу, ищет ее глазами, и решимость ее растаяла.

Обернулась. Разумеется, ничего подобного не увидела — и обозлилась еще сильнее, теперь уже на себя. Где ее гордость, где уважение к себе? Ну почему все люди как люди, одна она… такая?!

Накрапывал мелкий нудный дождик. Надо меняться, сказала она себе. Пора стать хозяйкой собственной жизни. И прежде всего изменить настроение, а для этого побаловать себя каким-нибудь приятным пустячком. Вытащила из кармана кошелек с котенком… Так, два фунта семьдесят пенсов. Не зная еще, чем бы этаким себя побаловать, зашла в газетную лавку на углу — и ноги сами понесли ее к стойке с журналами. Ага, вот что ей нужно!

Журнал, где поймут ее чувства.

Журнал, где ее поймут лучше, чем она сама себя понимает.

Журнал, где ей объяснят, что не так уж это ужасно — быть собой.