Стоило ему оглядеться по сторонам, как он понял, что забрел в логово местных старьевщиков. Он стоял на пологом скате крыши, огороженном со стороны моря вычурным чугунным парапетом, хотя ничто не помешало бы желающему свалиться ни с северного, ни с южного края крыши. Несколько стоявших на крыше человек повернулись к проему, из которого он появился, и лица их выражали у кого тревогу, у кого злость, у кого любопытство, а у кого откровенную скуку. Ближний к Ривасу, судя по всему, собирался запускать змея, хвостом которому служила рыболовная сеть; большинство из тех, что стояли у парапета, держали удилища или бинокли. Двое-трое просто спали на солнышке, а какой-то седовласый тип при появлении Риваса подобрался к северному краю крыши, пригнулся, перевалился через край и скрылся — предположительно спустился по лестнице.
— Чего нужно,
В ответ Ривас ухмыльнулся.
— Просто хочу посмотреть на океан… Ну, может, еще найти кого, кто помог бы мне разделаться вот с этим. — Он достал из котомки бутылку текилы.
Воцарившееся напряжение несколько спало. Старикан убрал руку с ножа, шагнул к нему и, нахмурившись, взял у него бутылку. Он выдернул пробку зубами и, держа ее во рту, как толстый сигарный окурок, понюхал горлышко. Похоже, результаты анализа его устроили, поскольку он выплюнул пробку за парапет.
— О'кей, — буркнул он. — Но если ты приторговываешь Кровью…
— Или цыплятками, — добавил юнец с красивыми золотыми кудряшками.
— Тогда ты сделал большую ошибку, придя сюда, — договорил старикан.
— Ни за что, — заверил всех Ривас. — Я вовсе… орнитолог.
— Чего? — удивился тип со змеем.
— Это он дурачится, Джереми, — пояснил старикан с рыжеватой бородой. Он прижался губами к горлышку и некоторое время булькал. — Ладно, — выдохнул он, оторвавшись от бутылки. — Ваши документы в порядке, сэр. — Он передал бутылку дальше по кругу.
Ривас спустился к парапету, но основание того настолько проржавело, что облокачиваться он остерегся. Оглядевшись по сторонам, он понял, почему эти люди выбрали такое место: футах в ста под ним плескалась вода, на вид достаточно чистая, чтобы ловить рыбу, а поскольку большинство окружающих построек уступали этой по высоте, отсюда открывалась замечательная морская панорама. Осторожно взявшись за перила и посмотрев направо, Ривас понял вдруг, испытав прилив леденящего ужаса, что белое сооружение с той стороны, напоминавшее формой отрезанный кусок морской раковины с торчащими из нее там и тут грибами на тонких ножках, не что иное, как Дворец Извращений. Он поспешно отвернулся, не желая показывать окружающим, какое именно место его интересует.
Постепенно все находившиеся на крыше вернулись к прерванным занятиям, а по мере того, как совершала свой круг по рукам бутылка, и взгляды на него делались все менее подозрительными. Человек с рыболовным змеем запустил-таки его в воздух и теперь расхаживал по крыше взад-вперед, насвистывая какую-то странную мелодию. Другой следил за перемещениями шлюпки, занося результаты наблюдений в маленькую записную книжку; третий — с биноклем — обнаружил в одном из соседних окон нечто, поглотившее все его внимание. Кудрявый юнец продолжал беспокойно оглядываться по сторонам, словно никак не мог дождаться кого-то. Ривас просто смотрел на море.
Он видел довольно много всяких судов: три широких, с высокими надстройками, перестроенный паром, судя по всему, служивший плавучим кафе, и множество рыбацких лодок, сгрудившихся на темно-синем клочке морской поверхности, известном как подлодочная яма или Бывшая Эллейская База. Все они забросили туда сети на фосфоресцирующих рыб-мутантов, за которых в некоторых кругах платили бешеные деньги. Однако ни одно из этих суденышек не походило на то, ради которого он сюда пришел; к тому же на ум ему пришло, что он ведь так толком и не рассмотрел ту посудину, что привезла его сюда из Ирвайна.
Беспокойный кудрявый юнец сунул голову в проем, через который попал сюда Ривас, потом подошел к северному краю крыши и заглянул вниз.
— Эй! — окликнул он остальных, распрямившись и повернувшись к ним. — Никто не слышал, не говорил ли тот старик, с которым я был, куда он ушел?
— Нет, сынок, — заплетающимся языком отозвался тип с рыжеватой бородой. — Я вообще от него слова не слышал.
Далеко слева, у самого горизонта, Ривас разглядел еще одно приближающееся судно. Солнце только-только начало сползать с зенита, так что ему пришлось сощуриться от слепящих бликов.
Корабль напоминал баржу, ощетинившуюся странными выступами и плавниками. У него имелась в наличии вся парусная оснастка, но Ривас не сомневался в том, что это та самая баржа, которую он ждал здесь. Теперь все, что ему оставалось, — это проследить, где она ошвартуется.
Парень снова перегнулся вниз.
— Эй! — крикнул он.
Ривас как раз собирался попросить у одного из соседей на минуту бинокль, когда тот добавил: «Леденец!»
