Одним из обвиненных в краже душ в 1769 году был монах Хай Инь. При задержании у него нашли несколько коротких прядей волос, которые, по его утверждению, он раздобыл несколько лет назад; и в самом деле, он носил их на шесте, не скрываясь. Местные власти подвергли его допросу и решили выяснить правду при помощи пыток. Но монах упорно молчал, и через несколько дней местные власти сообщили: «Если и дальше пытать его, то он может умереть, и тогда мы не сможем ничего выяснить». «Верно», – резюмировал император киноварными чернилами, которые использовались для подписания официальных документов. Хай Инь продолжал молчать, и чуть позже императору сообщили, что заключенный «заразился распространенным в это время года заболеванием» и что он страдает от загноившихся ран. Ситуация казалась настолько безнадежной, что местный магистрат решил, что будет «лучше публично казнить его с целью развеять все сомнения толпы», поскольку после ареста Хай Иня начали распространяться всякие слухи. Поэтому «преступника вывели на площадь, обезглавили и выставили на обозрение толпы». Точно так же обвинили другого монаха, Мин Юаня, который через неделю после ареста скончался. «Рассмотрено», – добавил император киноварью. Так что не только франки были озабочены волосами – ими были озабочены даже императоры династии Цин, хотя и в иной манере.
О серьезности своих намерений императоры Цин заявили покоренному народу не только указом о сбривании волос. В мае 1645 года в дельте реки Янцзы восстали против нового правительства, и цинские военачальники устроили настоящую резню, убив 200 000 человек, мужчин, женщин и детей. «Описание десяти дней в Янчжоу», оставленное очевидцем Ваном Сичу, – чтение не для слабонервных. После разрушения города Янчжоу выживших заставили двигаться маршем.
Некоторые женщины подошли… частично обнаженными, и они стояли почти по колени в грязи. Одна держала на руках девочку, которую солдат выхватил и бросил в грязь, а потом потащил за собой женщину. Один солдат поднял меч и возглавлял путь, а другой выставил копье и подталкивал нас сзади; третий расхаживал туда-сюда посередине и следил, чтобы никто не сбежал. Несколько десятков человек гнали вместе, словно стадо свиней. Любого, кто отставал, хлестали плетьми или сразу же убивали. Женщин связали за шеи толстой веревкой – одну за другой, словно жемчужины. Спотыкаясь с каждым шагом, они быстро испачкались грязью. Повсюду на земле лежали младенцы. Органы раздавленных лошадиными копытами или ногами людей были размазаны по грязи, а крики еще живых пронзали всю округу. Каждый ров или пруд, мимо которых мы проходили, были заполнены трупами, их ноги и руки переплетались. Их кровь стекала в воду, и при смешении зеленого и красного давала самые разные оттенки. Каналы тоже были заполнены до самого верха трупами.
