- Ну почему… Почему вы ко мне так относитесь? – срываюсь, не глядя на него. – Я к вас со всей душой, по-человечески, а вы… Неужели так сильно хочется от меня избавиться? Знаете, это обоюдное желание, и я бы уехала из этого дома еще вчера, но…. Я совершила огромную ошибку! Я подписала контракт, не изучив его полностью и теперь чтобы разорвать его, мне нужно заплатить Виктору Леонидовичу тысячу долларов, чтобы возместить ущерб за потраченное время! Но у меня нет таких денег.… Нет даже части, потому что я пришла сюда работать чтобы заработать эти деньги… Из-за безысходности! Мне жизненно-необходимо слишком большая сумма.… Очень сильно необходима и в кротчайшие сроки, - признаюсь и всхлипываю. Не надеюсь ни на его понимание, ни жалость… Просто срываюсь и поддаюсь эмоциям. А Камал держит меня за талию и не перебивает, слушает, застыв за моей спиной. – Поэтому я здесь, и поэтому терплю… И если вы так сильно хотите избавиться от меня, тогда сами заплатите Виктору Леонидовичу компенсацию вместо меня и я уйду… Навсегда исчезну из вашей жизни! – прошу и поворачиваюсь лицом к Камалу. И плевать, что в этот момент я была зареванная и страшная.… Отчаяние сильное чувство.
Наши глаза встречаются, и я больше не вижу в его взгляде того привычного пренебрежения.
- Так тебе нужна эта работа или нет? – почему-то уточняет он.
- Нужна.… Но у меня ничего не получается. Я не справляюсь, - признаю свою вину и вижу, как Камал недовольно поджимает губы.
На миг он задумывается, после чего говорит.
- Оставайся, если так сильно нужна эта работа и деньги.… Что касается твоих обязанностей…. Я буду уступать тебе в чем-то, но за определенные услуги взамен.…
Я прекращаю рыдать. Он серьезно?
И какие это услуги? Случайно не ублажать его в постели?
- Эм…, - еле слышно начинаю я, но Камал меня прерывает.
- Всё будет в рамках допустимого, - бросает. – Например: если массаж – то в белье. Если хочешь чтобы я поел – то ты должна есть со мной. Если гулять на улице – то за поцелуй…, - пересчитывает. Я замираю.
За поцелуй? В щечку или в губы?
Почему именно поцелуй?
- Зачем вам это? – не понимаю.
- Потому что хочу.
Я отвожу взгляд в сторону. Это выход и цена не так велика… Но блин, если об этом кто-то узнает.… Мне конец. Но на кону слишком большие деньги, наша квартира и спокойная жизнь, для бабушки и моего сыночка. Я нужна им, и они верят в меня, а Камал соглашается уступить…. За какие-то там глупые условия и поцелуи! Всего лишь за поцелуи, не секс с ним! Он сам сказал что всё буде в рамках допустимого. А у меня нет другого выхода, кроме как принять его условия.
- Если я соглашусь, вы сможете мне пообещать, что об этом никто не узнает, и что вы всё же выбросите свой список недовольства! – ставлю свои условия.
Камал еле заметно ухмыляется.
- Нет никакого списка. Это тоже была шутка, - признается.
- Вы…, - шиплю возмущенно и легонько толкаю его в плечо. Камал морщится от боли и конечно, это привлекает моё внимание. Опускаю взгляд на то место, куда только что прикоснулась и вижу на его плече свежее воспаленное покраснение, с проявляющими фиолетовыми пятнами. А посередине этого покраснения была небольшая рана. Она не кровоточила, но кожа была хорошенько счесана. Конечно, я сразу догадываюсь, откуда у него этот ушиб. И испугалась, потому что поняла, что он получил его из-за меня, потому что я слишком сильно медлила, когда он застрял в проеме двери.
- О, Боже.… Нет, нет, нет! Простите меня! – бросила испуганно я, легонько проведя пальцами по ушибу.
Камал взглянул на свое плечо и, кажется, то, что он там увидел, у него не вызвало никакого огорчения или недовольства. В его взгляде было лишь одно безразличие. Хотя ушиб был немаленьким.
- Брось! Это же мелочь…, - отмахивается он, снова взглянув на меня.
- Это не мелочь, а ушиб… Рана, которую вы, получили из-за меня! – продолжаю взволнованно, быстро выбираясь из объятий мужчины. Он нехотя меня отпускает. И то, он делает это, потому что я была слишком взволнована и настойчива.
Интересно, а не по такой же причине (что не досмотрели), посадили одну из прежних сиделок Камала?
Эта мысль вызывала во мне жуткий страх….
Я быстро покидаю кровать и несусь к комоду, на котором стояла аптечка. А затем возвращаюсь к мужчине, сажусь очень близко к нему и начинаю обрабатывать рану.
- Это царапина, - хрипло говорит Камал, слишком внимательно и проницательно глядя на моё лицо.
- Царапина, из-за которой меня выгонят или еще хуже… Посадят! – говорю с ужасом.
- Никто тебя не выгонит за такое и тем более не посадит… В том что произошло ты не виновата, - отвечает он.
- Виновата! – говорю упрямо.
- Угомонись, иначе я точно буду так считать и потребую возмездие, а за такое мелочами не отделаешься… У меня до сих пор стояк, - предупреждает и я замираю, так и не прикоснувшись кусочком ваты, пропитанной антисептиком к его ране. Замираю и перевожу на него свой взгляд.
Он что серьезно или снова издевается надо мной?
Вижу, на губах Камала легкую улыбку и недовольно поджимаю губы. Точно издевается.