"Верных и послушных, - покатал слова в голове Эриан, с ненавистью поглаживая шею на наличие ошейника Гисна*, который с угрозой сжался, заставив Эриана отдернуть руку. - Жаль, что я тогда не участвовал в нападении".
*Гисн Орейг - первый и последний маг-император, известен своей тягой к народному послушанию и прогрессировавшей социапатией. Был убит ради спокойного мира своими же вассалами.
Чтобы исключить вероятность побега на них надели ошейники Гисна, которые взрывались, попробуй из детей кто-то сбежать. Не все смирились с новой жизнью и для более послушных детей появились наглядные примеры, чего ненужно делать.
Во время учебы у Эриана были проблемы - занятия боевой подготовки были рассчитаны на полный комплект мутаций. Сила, ловкость, выносливость и регенерация. У Эриана была только последняя. Из-за чего неизвестно: может поставщики редкой продукции решили схитрить и дали магам некачественные ингредиенты, а может дело в самом Эриане. Догадки ничего не дадут, да и неважно это уже.
К самому концу обучения у магов образовалась проблема. Конечно, проблема затрагивала их вечное разгильдяйство: поддавшись лени, они не подумали, что выросшие на улице дети своим характером похожи на крыс. Но поняли свою ошибку слишком поздно.
Перед уходом в "открытый мир" половина мутантов сговорилась втайне от других и преподнесла подарок учителям и магам, перерезав тех и других.
Ответственные за мутантов метали гром и молнии. Не участвовавшим в массовом убийстве грозила смерть. Но обошлось: пришедшая группа дознавателей в тендеме с ментальными магами допросила мутантов и проверила правдивость их слов о непричастности. Никто из оставшихся не знал о нападении.
Спустя несколько дней от мутантов решили избавиться - отправив ловить по лесам бандитов. Отправили всех кроме Эриана. У него проявлялся хороший потенциал для работы в службе безопасности. Решено было продолжить его учебу.
С восемнадцати лет Эриан начал выполнять задания службы безопасности. И выполнять неплохо!
Эриан встряхнул головой и посмотрел Тихого.
В первое время ему не нужен был напарник, он справлялся и без помощи. Но начавшиеся трудности заставили её запросить. Его начальник не придумал ничего лучшего, чем дать в помощь одного из "охотников на лесных бандитов", которых в народе начали называть имперскими волками, содрав название с давно ушедшего в небытие гвардейского отряда императора.
С напарниками Эриану никогда не везло. Может это потому, что его ненавидела добрая половина выживших имперских волков? Только, за что спрашивается ненавидеть? За такое же отсутствие свободы? Или наличием больших денег? Ха, да сдались эти деньги, если нет свободы! Хотя, возможно за то, что они попали на операционный стол из-за Эриана - это же из-за них он захотел перебраться с насиженного места...
Ничегонеделание продолжалось с полчаса. Эриан вспоминал свою нелегкую жизнь, Тихий стоя дремал. Когда Эриан был готов пойти к Кабану за результатами, из дверного проема появилась морда подручного Кабана, распугавшая стайку детей. Не выходя полностью из проема, он поманил за собой Эриана, искоса посматривая на Тихого.
Эриан пошел за ним.
Комната встретила его еще большим смрадом, только теперь в нем был неуловимый запах... благовоний? Эриан, поморщившись, принюхался. Да, так и есть, в комнате были запахи не сочетающиеся с окружающим видом, и исходили они, как ни страно, со стороны Гата. Из его рта, носа, глаз и ушей вытекали струйки желто-серой жижи. Эриана передернуло.
- Он заговорил? - Эриан кивнул на труп.
Толстяк затряс головой, но не ответил.
- Что он сказал? - увидев, как у палача забегали глаза, Эриан без слов достал мешочек и высыпал на ближайший стол монеты.
- Жизнь в вечности.
- Три слова? - Эриан сел на стол, показывая, что ждет развернутого ответа.
- Я перепробовал все, что умел, но он даже больше слова мне не сказал! - пискляво заныл палач, тыкнув коротким, но толстым пальцем в сторону Гастиана. - Я с ним и так, и этак, а он молчит! Ну, тогда я думаю...
- По делу. Только по делу, - терпеливо оборвал его Эриан.
- Так, по этому, самому - делу, и говорю: думаю я, что нужно достать мою коробочку. Амулетик в ней всегда помогает. Ментальный он. Надел я значит, на него диадему-амулетик и спрашиваю: говори о Понме, где эта, значит, падла?! А он в ответ: вечности, значит, жизнь. Потом захрипел - этот Мученик - и из него бурда какая-то полилась. И я, вот, сразу сынишку своего за тобой отправил, - не найдя, что еще сказать, Кабан снова указал пальцем в неподвижное тело Гастиана.
Опустив голову на сцепленные в замок руки и поддерживая большими пальцами небритый подбородок, Эриан закрыл глаза и закостерил самого себя за неосмотрительность.
"Почему? Почему, демоны вас дери, я сам не пошел искать нужного человека? - печально подумал Эриан и передразнил самого себя: - Мы три года служим. Он не может все запороть!"
Оказалось, что может.
Мысли текли вяло. Задание провалено: Гастиан мертв, Понма не найти, а от начальства будет та ещё головомойка.