отношения с Тоддом оставались неровными. То они были нежными и любящими, то вдруг омрачались злостью от всего, что со мной случилось, и от того, как это отразилось на нашей совместной жизни. Я была уверена, что он просто хочет, чтобы его жена стала прежней, и поменьше морочила ему голову.
Благонамеренные друзья Тодда втолковывали ему, что это Сатана подстроил все это, чтобы разрушить движение «Больше чем друзья», добившись того, что я уехала лечиться. Они утверждали, что моя терапия происходит вопреки Божиему водительству, поскольку я полагаюсь на человека, а не на Бога. Они твердили, что мы с Тоддом подверглись сатанинской атаке и теперь нуждаемся в том, чтобы за нас молились пятьдесят или шестьдесят человек.
Пересказывая мне все это, Тодд как бы защищался. Я воскликнула: «Когда я умру, я предстану перед Богом совершенно одна. Не с мужем, не с пастором, не с терапевтом, не с кем бы то ни было другим. Мне одной предстоит отчитываться за себя перед Богом! Я согласна, что нападавшие на меня мужчины шли против воли Божией, но я убеждена, что Бог, а не Сатана, устроил мое исцеление. Я очень благодарна каждому, кто молился обо мне в мое отсутствие. Но теперь они лезут не в свое дело!»
В октябре 1981 года Флоренс Литтауэр, близкий друг и одна из тех, кто поддерживал меня молитвами в течение долгих месяцев терапии, предложила мне участвовать в ее Семинаре христианских лидеров и спикеров (КЛАСС). На этих семинарах люди учились выступать перед группой и применять свои таланты и жизненный опыт для помощи другим. Я колебалась. Я по-прежнему не чувствовала себя уверенной на публике. Я приходила в ужас от мысли, что придется стоять перед незнакомыми людьми и рассказывать им о том, что со мной случилось. Однако что-то подсказывало мне: Бог хочет, чтобы я это сделала. Если я смогу поддержать кого-то другого, пережитые мной боль и смятение не будут напрасными.
Моя сестра Мэри Сью и несколько других участников движения «Больше чем друзья» также планировали там побывать. Я надела свое лучшее платье и сделал макияж. заливаясь слезами, я поведала свою историю. Трясясь и вцепившись в кафедру, чтобы окончательно не лишиться сил, я довела свой рассказ до конца.
Женщины отозвались рассказами о своей собственной боли. Я была поражена тем, что этим женщинам и впрямь удалось извлечь что-то позитивное и полезное из моей истории.
Различные варианты будущего вторгались в мои мысли, и они меня пугали. Я ощущала себя очень маленькой.
Все последующие месяцы я частенько задумывалась о том, чтобы уйти от всего, занявшись деревянной скульптурой. Но многое удерживало меня от такого шага – и, в частности, Линда. Будучи членом той и же церкви и движения «Больше, чем друзья», Линда воспринимала мою жизнь с особым интересом. У нее тоже были мучительные головные боли. Она с нетерпением ожидала моего возвращения с терапии, чтобы узнать, насколько она помогает. По ее мнению, я действительно стала другим человеком. Перемены во мне позволяли ей надеяться, что, возможно, терапия – это решение и для нее.
Она позвонила мне и попросила о встрече. У меня были сомнения. Хотя регрессивная терапия стала для меня спасительной благодатью, мне было известно, что она подходит не каждому. Я поговорила с Линдой и просто рассказала ей о том, что со мной произошло. Она попросила телефон доктора Дэнилчака и его адрес. Посмотрев мне прямо в глаза, она произнесла: «Не знаю, как тебя благодарить, быть может, ты спасла мне жизнь!»
В тот вечер я закрылась в своей комнате и молилась: «Господи, что ты творишь?» я совсем не собиралась направлять свою жизнь в это русло. Что еще Ты замыслил для меня?»
