– Нахал! – женщина возмущенно взмахнула лежащим на кровати сарафаном, спохватилась и прижала его к себе. – Мог бы сказать за дверью. Поди вон! Здесь не гадюшник для иноверцев.
Стены съежились и завертелись, Гроу показалось, что он снова попал на раскачивающийся корабль. Расставив ноги, он взмахнул руками и сел на пол.
– Да чтоб тебя! – Барон вскочил на ноги и натянул штаны.
Задыхаясь, Гроу встряхнул головой. В ушах звенело. Он вздрогнул, когда Хэдж вцепился в плечи.
– Что с ним? – голос женщины засвербел в ушах. – Святые капища! Он ранен?
– Нет, переутомился. Оставь нас, милая… и не впускай никого.
Хэдж прислушался:
– Кажется, внизу какая-то заварушка.
Гроу не расслышал ответа женщины, звон в ушах сменился шумом. Он закрыл глаза. Щеку обожгло ударом.
– Э-эй! – Хэдж встряхнул его и заставил смотреть в глаза. – Ты что, задыхаешься?
Гроу разжал зубы и сам испугался хрипа, вырвавшегося из груди. Он вцепился в руку друга, и Хэдж, скривившись от боли, высвободился.
– Погоди. Так уже было с тобой в детстве. Ложись.
Гроу лег и услышал вопрос:
– Сколько костей в человеке по книге монаха Гоимну? Эй, эй, гляди на меня! Подумай. Сколько?
– Двести… ш-ш… – Язык ворочался неохотно, он не смог произнести «шесть». Связки словно окаменели.
– Знаешь, что на это сказал монаху император Даханре?
Гроу мотнул головой и уткнулся лбом в пол.
– Двести с лишними.
Он понял шутку. Император Элраи отрубал провинившимся подданным конечности. При его дворе находилось много калек – людей без рук, ушей и даже без носа. Хэдж замолк, словно ожидая реакции на шутку. Пожалуй, такой юмор в Вионе мог оценить только Гроу. Но… не сейчас. К чему вообще разговор о сумасшедшем элраяте?
Гортань расслабилась. Гроу судорожно вдохнул и закашлялся.
– Во-о-от так, хорошо… – Хэдж отбросил назад волосы и помог Гроу сесть. – Тоже мне, развел панику. А это что, убил кого? – Он указал на ладонь.
Мизинец после встречи с навершием кинжала онемел, а припухлость была заметна даже в перчатке.
– Нет. – Гроу жадно задышал ртом. – Поспорил… но обошлось. – Он прислушался. Недовольных криков слышно на было.
– С кем поспорил, с селянами? – Хэдж вскинул брови. – И впал в истерику? Я не узнаю тебя, ты же крепкий парень, герцогской, золотой крови. Ты в родном гнезде, где на все имеешь право.
Только никто этого не знает. Он убрал за ухо выбившуюся из пучка косичку. Перед глазами мелькнули искаженные гневом лица бедняков. Великие предки, как так вышло, что он вообще встретился с ними?
– Все… не так… – голос надломился и задрожал. – Хэдж, я не узнаю Вион… это гнилой термитник. Кто не ворует – продается. Ничего не осталось… ничего, что берег мой отец. Чернь хуже элраятов. А рыцари, где их достоинство… честь?
– Верно, тебе все достались, – Хэдж подошел к окну и осторожно выглянул. – Не жди слишком многого от людей. Я думал, ты давно усвоил это.
– Все из-за дяди. Он умеет отравлять другим жизнь. Я сожгу его по частям. Начну с пальцев. И заставлю смотреть.
– Сожги, только плох паломник, видящий вдали святыню, но не смотрящий под ноги. До герцога еще добраться надо. – Хэдж прошелся по комнате, остановился около Гроу и протянул руку. – Поднимайся. Я скажу тебе, как все вижу.
Гроу воспользовался помощью. Комната перестала вращаться. Он смог твердым шагом добраться до кадки с водой и умыться.
– Пока я учился добывать воду из кактусов, дядя разваливал герцогство. – Он горько хмыкнул и встряхнул руками. – Я помню тайные ходы во дворец. Нужно только пробраться в город. Но стражу, как я понял, легко подкупить.
– Плохо понял. На дороге доры взяли перстень из рук Медведя, а тебя они отправили бы кандалы полировать. – Хэдж натянул рубаху и подобрал жилет. – Скажи, ты хочешь убить Пайрона или вернуть корону?
Гроу прищурился. В его понимании одно не мешало другому. Он, правда, не задумывался о последовательности. За морем ему казалось, что самое сложное – вернуться на родину. Ощущение близкой развязки слегка пошатнулось, но не развеялось, и скептический настрой старшего товарища вызвал раздражение. Он сжал губы и промолчал.
– Твой приход нужно хорошенько подготовить. Тут все очень непросто. Но больше всего меня волнуешь ты. Твое… здоровье.
Гроу повел рукой, словно желая развеять сомнения собеседника:
– Я справлюсь.
– Ну-ну. В Черной Меже, как думаешь, что случилось? Ты поймал стрелу. Я такой бесовщины даже в битвах с рахо не видел.
Гроу быстро парировал:
– Я защищался и спасал тебя. По каждому из дружков Жерта стучал молот палача. По Медведю тоже.
– Защищаться можно по-разному. То, что ты вытворил, да с таким лицом… – Хэдж взмахнул рукой, – я же тебя знаю, ты не убийца.
Гроу фыркнул и отвернулся, барон осторожно продолжил:
– Ты ходил к жрицам перед отплытием. Там были маги?
– Странный вопрос, ты же не веришь в их снадобья. Думаешь, я что-то с собой сделал?
– Да или нет?
– Нет! Я помолился предкам перед алтарем. И, похоже, великие души даровали мне ярость и силы, предвидя дерьмо, с которым я столкнусь. Может быть, в Меже я сорвался, но тут меня сложно упрекнуть.
Недоверчивый взгляд товарища Гроу не понравился.
