Дверь со скрипом раскрылась. Гроу убрал нож за пояс и отшатнулся от моряка. Что может быть хуже одного тупого элраята? Только десяток. Увидев сосредоточенного Хэджа, он выпрямился и придал лицу невинное выражение. Раздражение схлынуло. Он обрадовался товарищу. В засаленной походной одежде барон походил на стареющего корсара, и только привычка входить в помещение, держась правой рукой за пояс, выдавала в нем аристократа.
– Гроу? Скоро берег, я видел птиц. – Придержав лампу над входом, Хэдж присмотрелся и кивнул на моряка: – Это что? Бедолага покусился на еду?
Гроу ответил коротким вздохом. Он так и не понял, за кого его принял элраят, явно за какого-то олуха.
– Прелестно… – Хэдж плотно закрыл дверь и перешел на родной для них обоих вионский. – Это ты виноват. Нечего было шастать и без конца проверять свой харч. Тут и ленивый заинтересуется. Двадцать с одним годков, а словно деньков, – Хэдж отбросил со лба слипшиеся жесткие волосы и добавил: – Ты станешь первым правителем, чьей страже придется защищать не тебя, а окружающих.
Гроу понравились эти слова.
– Согласен. Я перестарался. Что делать? – он указал на бухту канатов у двери: – Может, связать его, пока не поднялся шум?
– И тебя до кучи, – Хэдж подошел к стонущему парню. – Пока человек жив, всегда можно договориться. Хорошо, что рука для переговоров не так важна, как голова. Эй… – Он ухватил моряка за предплечье и помог встать. – Вот так. – Барон расстегнул жилет и вытащил из-за пазухи пару золотых унтов с квадратными отверстиями посередине. Втиснув монеты в здоровую руку парня, он перешел на элраятский:
– Прости моего попутчика. У него скверный характер. Надеюсь, это загладит вину?
Моряк, трясясь всем телом, издал короткий гортанный звук, выражая согласие.
Еще бы не согласиться! Гроу не одобрил расточительности друга. Двух золотых элраят, трудящийся на торговом корабле, не получил бы и за год. К тому же капитан судна терпеть не мог воров и лжецов. Он бы сбросил матроса за борт.
Видимо, барону не хотелось омрачать прибытие в родные земли жестокой казнью.
С палубы донеслись свист и протяжный крик: «Вижу зе-е-емлю-ю-ю!» В возгласе не было радости, скорее, злое предупреждение.
Время ожидания истекло.
Все свое внимание Гроу направил на голоса и топот, доносившиеся с палубы. Сердце радостно забилось. Скоро он сойдет на твердую землю. И не просто землю, а попадет домой. Он решил проследить за тем, чтобы элраяты не забыли развести сигнальный огонь.
В бухте условного сигнала ждал граф Эффир Жастар, чья добрая воля позволила воплотить идею о возвращении Гроу в родное герцогство – обрести команду и паруса.
Гроу схватил мешок с едой, нацепил меч и выскочил из трюма.
На палубе он обогнал бегущих к мачтам моряков и направился к носу корабля. Холодный ветер растрепал мелкие косички, собранные на затылке в пучок. Губы мгновенно покрылись налетом соли. Перемахнув через моток старой парусины и взбежав по узкой лестнице, он добрался до чана с дымящейся желтой смесью и закашлялся. Элраяты не подвели, сигнальный костер вышел славным. По кораблю расползся запах серы, а палубу окутал едкий дым. Затаив дыхание, Гроу всматривался в горизонт, но в темноте не видел ничего, кроме тускнеющих багровых облаков и черноты.
– Свернуть нижние паруса, зарифить марсели! – пролаял боцман, повторяя приказ капитана.
Ветер задул в корму, и Гроу вслед за моряками крепко схватился за снасти. Все его внутренности сжались от нетерпения.
Из тумана выглянули темные холмы, снизу их окружила белая пелена, сверху придавили низкие багровые облака. С моря родные земли показались именно такими, какими он запомнил их в детстве, – угрожающе мрачными. Только в ту ночь, десять лет назад, холмы неумолимо удалялись, а элраяты хлестали Гроу плетьми и не давали выпрыгнуть за борт.
Он выхватил взглядом теснящиеся на берегу рыбацкие челны. За ними открылись закопченные хижины. Еще дальше, у начала леса, показался густой белый дым. Сигнал от Эффира! Все складывалось удачно. Рядом встал Хэдж и, закинув на плечо увесистую суму с золотыми слитками, поинтересовался:
– Видишь костер?
Гроу не сдержал широкой улыбки:
– Да.
Корабль разрезал носом дымку тумана и подошел к причалу. Гроу и Хэдж выбрались на застланную неровными досками набережную. Лунную гавань отделял от моря узкий остров, и вода здесь была спокойна, как в водоеме. Моряки, ставшие на твердой земле пугливее сурков, принялись выгружать на берег имущество Гроу и Хэджа. Свечи, шелк и специи барон привез для прикрытия. Внутри тюков были спрятаны золотые монеты.
Со стороны леса ветер донес аромат прелой прошлогодней листвы. Дух весны только взял в свои теплые руки вожжи и не успел объехать владения. Гроу осмотрелся. Еще в землях элраятов, мечтая о возвращении, он представлял, как сбежит с корабля, упадет на колени и поцелует родную землю. Он покосился на матросов. Зрителей в своих фантазиях он не учел. Стоявший рядом Хэдж насупился:
– Костер-то есть, а где Эффир? Задремал или кутит с рыбаками?
Гроу кивнул в сторону хижин:
– Может, схожу проверю?
